Зарецкие записки

Как лучше

    Яра разбудила меня с первыми лучами солнца. Невыспавшаяся, растрепанная, с покрасневшими глазами и желанием умереть, я отвоевала у подруги кофемашину и, нажав на кнопочку «эспрессо» три раза, принялась ждать, когда кружка наполнится доверху. Пока Яра была в душе, на кухне по очереди появились ее родители – отец приветливо кивнул и пообещал подбросить нас до школы, мама окинула меня жалостливым взглядом и предложила налепить под глаза патчи. Когда Громова вошла в кухню, я сидела на островке с блестящими розовыми патчами на веках, закрыв глаза и скрестив ноги в лодыжках, и самозабвенно потягивала кофе.

— Выглядишь ужасно, — поделилась подруга, включая кофемашину. Техника натужно заворчала – я насиловала ее все утро, вынуждая выплевывать из своих недр одну порцию кофе за другой.

— Спасибо, — я разлепила левый глаз и недовольно уставилась на Громову – в отличие от меня, она сияла, а под глазами не было и намека на синяки или мешки. – Зато ты цветешь и пахнешь.

— Это называется «выспаться», — ехидно ответила подруга, открывая холодильник. – Яичница или блинчики?

— Я не голодна, — ответила, снова закрывая глаз. Спать хотелось невыносимо. – Но лучше блинчики.

    Яра приготовила блины с шоколадом, и я с трудом запихнула в себя половину предложенной порции. Хотела заварить себе еще кофе, но Громова заявила, что еще одна чашка меня убьет, и пришлось обойтись теплым молоком. Пока Яра доедала блины, я удалилась в ванную – долго сидела на бельевой корзине и смотрела на включенную воду, затем быстренько умылась под ледяной струей, тщетно надеясь, что это спасет мой внешний вид, заплела растрепанную косу и вышла в прихожую, пытаясь убедить себя, что выгляжу не так, будто с утра по ошибке восстала из мертвых.

    Отец Яры подбросил нас до школы – я рассыпалась в благодарностях до самого перекрестка, где он притормозил, потому что пересечь полгорода в забитом общественном транспорте сейчас казалось мне настоящим наказанием. Лиза ждала нас в холле, уткнувшись в учебник по литературе.

— Ты знаешь, кто ты? – набросилась она на меня, едва я успела вскочить на подоконник. – Ты – настоящая интриганка! Обещала написать вчера после свидания, и что? Ни ответа, ни привета!

— Мама вернулась, — сухо ответила я, недовольная, что подруга напустилась от меня, даже не поздоровавшись. – Яре весь вечер пришлось успокаивать меня и поить молоком.

— Вечер и половину ночи, если быть точной, — подсказала Громова. – Она уничтожила все мои запасы печенья с шоколадом.

— Все-все? – Лиза округлила глаза. – Должно быть, воссоединение семьи было действительно эмоциональным.

— Не то слово, — я прижалась щекой в холодному стеклу и прикрыла глаза. – Хочу кофе.

— Ты выпила три чашки, Зарецкая, — Яра вздохнула. – Думаешь, Вадим обрадуется, если твое сердце остановится не от его взгляда, а от передозировки кофеином?

    Я хихикнула:

— Надо будет ему написать. Совсем забыла в этой суматохе…

— Вы же теперь встречаетесь, да? – Громова похлопала меня по коленке. – Люди ведь не целуются просто так.

— Кто бы говорил! – я вскинула брови, и Яра покраснела. – Спросим об этом у Алекса?

— Подожди-подожди, — вмешалась Лиза, — ты целовалась с Вадимом?

— Может быть, совсем чуть-чуть.

— Как можно целоваться чуть-чуть?

— Ладно! Да, да, целовалась. Ну, чего ты так смотришь?

— Чего я так смотрю? Может, потому что ты говоришь об этом так спокойно?

— А как я должна говорить?

— Девочки, — мягко перебила нас Яра, — вы думаете, сейчас лучшее время для споров? У нас контрольная по литературе, между прочим.

— Звонок через три минуты, — Лиза покачала головой. – Ладно, пойдемте. Поговорим на обеде. И ты, — подруга ткнула меня в плечо, — все-все мне расскажешь!
— Идет, - я кивнула и спрыгнула с подоконника. – Если мы не поторопимся, рискуем опоздать. Выше нос, Крамова! Разве тебя не воодушевляет предстоящий мозговой штурм?

— Меня куда больше воодушевляет предстоящая двойка, — мрачно произнесла Лиза.

***

    За обедом к нам присоединилась Милания. В ярком желтом платье и с собранными красной лентой волосами, она приземлилась на то место, где обычно сидит Диана, и тут же затараторила:

— Кать, ты не представляешь, что сегодня происходит! Каролина сказала, что Женя ей сказала, что Уля сказала, что вчера видела, как вы с Вадимом гуляли по набережной и держались за руки. Я знала-знала-знала, что между вами есть какая-то искра! Рассказывай немедленно, иначе я затребую у Толя прекратить организацию литературного клуба и вернуть несчастный театральный кружок.

    Я вздохнула и отодвинула от себя сэндвич с курицей, который мне утром сделала мама Яры:

— Может, перенесем разговор?

— Нет, — тут же вклинилась Лиза, довольная, что у нее появилась однодумщица. – Люди требуют хлеба и зрелищ. Как видишь, хлеб я уже получила, — подруга потрясла круассаном. – Теперь очередь сплетен и новостей.

    Я снова вздохнула и вкратце рассказала о нашем с Вадимом свидании. На моменте с поцелуем, как и следовало ожидать, мои щеки вспыхнули.

— Ка-а-ак это романтично! – Мила всплеснула руками, едва не перевернув йогурт Яры.

— Вовсе нет, — пробурчала я, старательно пытаясь раскраснеть обратно. – Более банального поцелуя не придумать.

— Согласна, — кивнула Лиза, — но все же это ужасно романтично! Кто сказал, что романтика не бывает банальной?

— В моей голове, — я постучала себя по виску, — романтика и банальность – синонимы.

    Мы ненадолго замолчали, увлекшись обедом, пока я резко не вскинула голову:

— Мила, знаешь, что нам предложил Вадим?

    Выслушав идею одноклассника, Еремина засияла, но тут же поникла:

— Это невозможно. Он простой школьник, а не какой-нибудь спонсор. Не думаю, что кто-то позволит нам принять его помощь.

— Я тоже об этом подумала, — пришлось передать слова Вадима насчет приватного счета в банке, не вдаваясь в подробности. – Если уж он предложил, то, наверное, уверен в своей способности оказать нам материальную поддержку.