Зарисовки из школьной жизни

История одной золотой медали

Холодный ветер завывал в водосточных трубах, бился в окна и двери, дул в лица учеников, которые, словно муравьи, сползались к школе с разных концов района ранним декабрьским утром. Снега намело по голень, дети брели, утопая в нём. Какой-то мальчик упал. Но тут же подскочил, словно отпружинил от сугроба, отряхнул мокрый снег с куртки, шапки, штанов и варежек. Забыл про портфель. Ох и аукнется же мальчику эта невнимательность! В то утро ноги почти у всех промокли, отяжелели, и добрая часть школьников опоздала к первому уроку. Темнота не развеявшейся ночи была немного прорежена оранжевым отблеском тусклых уличных фонарей.

Тем утром одиннадцатый класс "Д" потрясло неожиданное событие. Они сидели, как обычно, вжавшись в стулья, укутавшись в свитера и еле елозили ручками по тетради. Вдруг в класс вихрем занесло завуча. Это могло означать одно из двух: либо министерство образования наконец определилось с датами сдачи и порядком проведения ЕГЭ, либо плохие новости касались только одного несчастного. На этот раз обошлось:

- Эля, мне надо с тобой поговорить. Выйди.

Эля повиновалась. Она с усилием встала, начала теребить хвостик своей длинной косы, и вышла в коридор. Отличница презрительно посмотрела ей в след. Конкурентка сыпалась на глазах целого класса и двух учительниц. 

- Что это такое, скажи мне, за безобразие, - завуч передвинула очки с переносицы ближе к кончику носа, одарила девочку ввинчивающимся взглядом исподлобья, вернула очки на место. Эля пожала плечами. Уголки бледных губ слегка подрагивали. Глаза, тусклые и безразличные, как уличные фонари, время от времени ненадолго прятались под веками. Веки опускались, спутывая верхние и нижние ресницы, и иногда казалось, что глаза больше никогда не покажутся из-под век.

- Это что, нам надо? Носить гордое звание отличницы не каждому дано!

Эля снова пожала плечами. Огляделась. Коридор был пуст. Какой-то мальчик медленно брёл от туалета к кабинету, оставляя за собой мокрые следы от уличной обуви. Добрёл. Её никто не спасёт. 

- Ты мне, пожалуйста, скажи... - завуч постаралась поймать взгляд девочки. Но взгляд этот слабой ниточкой вился до пола и иссыхал на кафельных плитах. Уловить его не получилось.

- Ты же хочешь отличницей быть?

Эля отрицательно покачала головой.

Если бы завуч была чайником, она бы вскипела за одну минуту. Но чайником завуч не была, и энергия, образовывающаяся в глубине и выплёскивающаяся через край, потратилась в пустую.

- Посмотри на меня, Элеонора, - попросила завуч.

Элеонора снова покачала головой.

- Ну тогда слушай просто, - завуч устремила взгляд в лоб девочки, и произнесла целый монолог с таким значением, будто сейчас она избирается в президенты мира и делает предвыборное обещание. 

- Ты пойми только, что ни мне, ни твоей классной руководительнице, ни директору, ни родителям твоим - никому медаль золотая не нужна. Нужна она только тебе. Ты - абитуриентка. Ты - поступаешь в высшее учебное заведение. Ты - будущее нашей страны! И - с четвёркой по истории? Ну куда это годится? Неужели столько труда, с моей стороны, с твоей, и всё - на ветер? Нет уж, так не получится. Я вот так считаю, если уж мы поставили перед собой цель - медаль, так ты расшибись, но цели своей достигни. Плакат у нас тут висит, видела?

Через два Эленых отрицательных покачивания головой можно будет устраивать первый юбилей этим покачиваниям.

Завуч продолжала декламировать:

- Дорогой адаптивности - к целям личностного роста! Вот так. - завуч наклонилась к девочке, и тихо-тихо сказала, - Я конечно знаю, что твоя учительница по истории... С ней трудно договорится. Но я сделаю всё возможное. И мы заполучим-таки твою золотую медаль, - завуч мечтательно закрыла глаза, - Детям будешь показывать...

На кафель что-то капнуло. Эля придавила каплю туфлей и размазала её. Завуч ничего не заметила.

- Я в тебя верю. У нас с тобой всё хорошо будет. Иди, иди в класс. Учись, - завуч пригрозила указательным пальцем. В неистовом возбуждении она скатилась по лестнице. 

Эля развернулась и пошла, не поднимая головы. Когда она вернулась в кабинет, никто из ребят, похоже, не заметил её возвращения. Только отличница, заметив на лице несчастной блестящий след от глаза до подбородка, провела правильную аналогию и, довольная, расправила плечи, словно ангельские крылья распустила.

К третьему уроку неприятное событие трясло уже всю школу. Можно было бы сказать, что потрясло. Но здесь другой случай. Потрясло - это когда слышится общий ежеминутный глубокий вздох, сердце, словно на лифте, опускается в пятки, затем возвращается на своё место, и всё успокаивается. В школе же творилось что-то, совсем не похожее на секундное потрясение. К несчастью, труженики скорой помощи прибыли как по заказу - к началу большой перемены. Ребята вырвались на волю и начали хаотичное движение. Заметив врача в форме, ребята бушующей толпой сгрудились вокруг него. 

- А что случилось?

- Кто-то умер?

- Это за тобой приехали, из психушки - шутили школьники.

Из кабинета завуча скачками вышли санитары. Они несли носилки, на которых безжизненно развалилась завуч. Толпа смолкла. Сначала те, кто стоял ближе, боязливо замолчали, с почтением  пропуская носилки, затем задние ряды детей, которым практически ничего не было видно, перестали разговаривать и кричать, потому что это перестали делать передние ряды.