Заря коммунизма

Глава 5. Тот же день, ночь

Бесшумная тень скользнула от окна в проход между кроватями и дёрнулась к Маше. Руки, что лежала на белой простыне, коснулось нечто холодное, и девушка в ужасе открыла глаза. Едва не вскрикнув, она поняла, что задремала и ей приснился кошмар, о котором она думала весь день. Но перед ней стояла не безобразная Галина Александровна, а бойкая и дерзкая Лида.

– Идём?

Маша помедлила лишь мгновение, всё ещё овеянная мороком сна, но этого хватило, чтобы Козичева хищно оскалилась.

– Да идём, – раздражённо шепнула Иванова.

Она поспешно натянула штаны, кофту, накинула сверху лёгкую серую куртку и направилась к двери за невысокой фигурой одноклассницы.

– Вы куда? – хрипло со сна спросила Люда и приподнялась.

– В туалет! – рыкнула Лида. – Наша фифа боится идти одна, вот меня и разбудила.

Маша открыла от изумления рот – её снова пристыдили! И ладно бы по делу, но ведь просто – по наглости! Козичева снова выставила её глупой трусихой! Но затем Иванова с не меньшим удивлением увидела, что Люда совершенно удовлетворилась ответом и опустила голову на подушку.

Тёмная улица встретила двух девочек не летним холодом. Несмотря на то, что солнце палило весь день, июньские ночи ещё не до конца впитали его жар.

– Страшно? – улыбнулась Лида, когда они перешли дорогу и торопливо зашагали по мокрой траве сквозь колхозный сад.

– Нет, не страшно. Я не верю, что бык действительно убежал и теперь его не могут найти.

– Но он же бешеный!

– Если бы это было так, его давно бы выследили и застрелили.

– Значит, не боишься? – зубоскалила одноклассница.

– Нет, не боюсь.

Но девочка всё-таки боялась: шороха листвы, треска ветки, касания волос по шее от ветра. Только об этом она не рассказала, лишь внимательно следила за садом и прислушивалась к мраку. И как она только согласилась на эту прогулку? Ясно же – Галина Александровна не обязательно стережёт около интерната, она может быть везде! Но тогда Маша думала совсем наоборот... От луны отползла туча, и холодный свет мягко опустился на кроны, бросил белую сеть на тропинку, головы и плечи.

– А ты молодец, – вдруг похвалила Лида, и Маша вздрогнула от неожиданно звонко прозвучавшего голоса. – Думала струхнёшь. А ты вон, идёшь себе спокойненько.

Если бы она знала, как спокойно шла девочка, то была бы не так весела. В любой миг Иванова готовилась сорваться с места и умчаться в спасительный интернат.

– А долго мы будем его искать? – стараясь говорить бодро, спросила Маша.

– Спать хочешь? – ничего не заподозрила спутница.

– Завтра опять подъём в семь...

– Ладно, не переживай, сейчас до коровника дойдём и обратно.

Коровник располагался неподалёку от поля со свёклой и прудом, там, где дорога разветвлялась надвое и уводила в разные стороны. А сейчас одноклассницы шли по колхозному саду, который тянулся по окраине и был таким огромным, что тропки из него вели едва ли не в любую точку села Аничкино. Маша стиснула зубы и мечтала о том, когда же всё это закончится, когда она ляжет на скрипучую железную кровать и забудется пусть и тревожным, но всё-таки сном.

Девочки быстро шагали под раскидистым покровом яблонь и молчали. Лида задавала темп и не собиралась проверять, успевает ли «городская фифа». А Маша, гложимая страхом, изо всех сил держалась рядом и не отставала.

– Как ты думаешь, Люда правильно поступила, когда попросила Валентину Михайловну разрешить нам задержаться на поле подольше? – прошептала Козичева, а её спутница вздрогнула.

– Она должна быть впереди планеты всей... – не особенно дружелюбно ответила девочка, а страх лишь распалил обострённые чувства.

– Мне кажется – это обман. Вот если бы мы все были в равных условиях и наша бригада победила, тогда да, это по-честному. Но когда все будут отдыхать, а мы полоть, то где же тут равенство? Очевидно же, что мы победим.

– Валентина Михайловна всё равно не разрешила, – натянуто ответила Маша. Она совершенно не хотела поддерживать разговор, ведь слева ей померещилась тень.

– Это дело времени. Люда всегда добивается своего.

– Ты слышала? – девушка с испугу схватила одноклассницу за рукав.

– Нет, а что?

– Вот опять!

Лида посмотрела туда, куда указала девочка, и ей тоже что-то померещилось.

– Пойдём быстрее. Наверное кому-то тоже не спится, – немного взволнованно ответила Козичева.

А Маша почти паниковала. Миллион раз она пожалела, что согласилась идти к этому треклятому быку, которого нет, а вот иссушенная Галина Александровна вполне существовала и могла ожидать их у любого дерева.

Девочки торопливо шли по тропе, и под ногами тихо шуршала трава. Практически полная луна, как нарочно, спряталась за тучкой, и сад покрылся страшным мраком. Кто-то совершенно отчётливо шёл параллельно одноклассницам, и те интуитивно увеличивали скорость. Но это никак не помогало – незнакомец легко под них подстраивался и не отставал.

Маша не выдержала и взяла Лиду за руку. Вопреки крохотному опасению, что та поднимет шум, Козичева крепко сжала ладонь одноклассницы и не отпустила.

– Девочки, подождите! – поплыл по воздуху ласковый голос Галины Александровны.

– Бежим... – прошептала Иванова и хотела рвануть с места, но Лида почему-то застыла.

– Ты чего? Это же свои.

– Нет, Лида, с ней что-то не то, надо уходить... Быстрее...

– Девочки, добрый вечер!

Худющая фигура оказалась строго на тропе позади одноклассниц. Неподвижная, точно мраморная статуя, холодная, как лёд Антарктиды.

– Вы почему не спите? – спросила секретарь.

– Решили подышать воздухом, – ответила Лида, игнорируя нескончаемые дёргания Маши – та никак не унималась и тянула одноклассницу вперёд.

– Вот и я решила. Можно составить вам кампанию?

– Нет! Мы уже возвращаемся в интернат! – истерично выпалила Иванова.

– Давайте ещё немного прогуляемся, все вместе, – проворковала Галина Александровна и не спеша направилась к ним. – Я никому не расскажу, что вы нарушаете распорядок лагеря!