Заря над звездами

Глава 1. Бал

Бальный зал Императорского дворца тонул в золотом свете.

Марс вошёл и на мгновение замер на пороге. После полумрака Академии, после тесных кают и гулких ангаров этот зал казался чем-то нереальным — как сцена из чужой жизни, куда он попал по ошибке.

Но это была не ошибка. Это была его жизнь. И он имел право здесь находиться.

На нём была парадная форма курсанта — красный мундир с серебряными нашивками на воротнике. Единственное, что напоминало о том, что он ещё не архонт, — отсутствие герба на плече. Всё остальное — лицо, руки, осанка — говорило о другом. О том, что этот человек не привык к балам.

Он шёл сквозь толпу, и люди расступались перед ним. Не потому, что узнавали. Просто он двигался так, как привык за десять лет на арене: бесшумно, плавно, вписываясь в разрывы между телами. Здесь это выглядело странно — слишком плавно, слишком хищно. Он чувствовал на себе взгляды. Герцоги в расшитых мундирах, дамы в тяжёлых платьях, офицеры с орденами на шеях — все смотрели на него. Кто с любопытством, кто с опаской, кто с презрением, которое не успевало оформиться в слова, но читалось в уголках губ.

Пустое место. Пыль с арены.

Он знал эти взгляды. Знал их цену.

— Идёшь, как на ринг, — раздался голос сбоку.

Арг вынырнул из толпы, сияя улыбкой. Его красный мундир сидел свободно, ворот расстёгнут — нарушение устава, но ему прощали. Рядом шагал Криус, безупречный, застёгнутый на все пуговицы. Оба держались так, будто выросли в этом зале — что, впрочем, было правдой.

— Это и есть ринг, — ответил Марс. — Только противники улыбаются.

— Это ещё опаснее, — заметил Криус. — На ринге ты знаешь, кто тебя ударит. Здесь узнаешь через месяц. Или через год.

— Или сегодня, — раздался новый голос.

Элира подошла неслышно, встала рядом с Аргом. Красное платье, распущенные тёмные волосы, на воротнике — маленькая серебряная брошь с гербом Императорского дома. Она смотрела на Марса с интересом — тем самым, который он замечал у неё ещё в Академии. Не враждебность. Не симпатия. Изучение.

— Ты уже видел его? — спросила она.

— Кого?

— Валериуса. Он здесь. С дочерью.

Марс повернул голову. У дальней колонны, в стороне от основной толпы, стояли двое. Герцог Валериус — высокий, седой, с лицом, которое не менялось годами, но сегодня на нём лежала тень, какой Марс не видел раньше. Рядом с ним — девушка в тёмно-синем платье. Светлые волосы собраны в сложную причёску, открывающую шею. Она смотрела в зал, скользя взглядом по лицам — быстро, цепко, ни на ком не задерживаясь. Марса она словно не заметила. Или сделала вид, что не заметила.

— Заря, — сказала Элира. — Дочь Валериуса. Говорят, поступает в Академию.

— Уже поступила, — поправил Криус. — Я видел списки. Её определили в нашу группу.

Арг присвистнул.

— Крейн будет счастлив. Ещё один талант, который его обойдёт.

— Не обольщайся, — сказала Элира. — Она обойдёт не только Крейна.

Марс смотрел на Зарю. Она стояла неподвижно, и в её осанке было что-то знакомое — то же напряжение, которое он чувствовал в себе перед каждым боем. Готовность. Ожидание. Она не смотрела по сторонам, но он знал: она видит всех. Так смотрят те, кто привык наблюдать. И ещё — так смотрят те, кто ждал. Долго. Очень долго.

— Пойду поздороваюсь, — сказал он.

— С Валериусом? — Арг поперхнулся. — Ты с ума сошёл?

— С адмиралом де Лори. Он стоит рядом.

Арг проследил его взгляд и выдохнул.

Де Лори стоял чуть поодаль от Валериуса — старик в адмиральском мундире, с единственным орденом, который носил не снимая. Ректор. Дед. Человек, который признался ему во всём только вчера, в тишине старого поместья, перед портретом матери.

Марс двинулся через зал. Толпа снова расступилась — нехотя, но расступилась.

Он подошёл к де Лори и коротко кивнул. Адмирал ответил тем же, и в его глазах мелькнуло что-то — не гордость, нет. Скорее, облегчение, что Марс всё ещё здесь, всё ещё жив, всё ещё смотрит на него без ненависти.

— Курсант Марс, — произнёс де Лори достаточно громко, чтобы слышал Валериус. — Рад, что вы пришли.

— Адмирал.

Марс перевёл взгляд на герцога. Валериус смотрел на него — и что-то в этом взгляде было не так. Не холодный расчёт, не оценивающее высокомерие, к которым Марс привык. Что-то другое. Словно герцог смотрел на призрак — на того, кого давно потерял и не надеялся увидеть снова. Но это длилось лишь мгновение. Валериус моргнул, и лицо его снова стало непроницаемым.

— Герцог Валериус, — представил де Лори. — Он настоял на знакомстве.

— Курсант, — Валериус говорил ровно, но голос звучал глуше, чем следовало. — Много слышал о вас.

— Взаимно.

Валериус чуть усмехнулся. Краем губ. Затем сделал лёгкий жест в сторону девушки:

— Позвольте представить. Моя дочь. Заря.

Она повернулась — плавно, будто ждала этого момента — и встретила его взгляд.

Глаза тёмно-серые, почти стальные. Смотрели прямо, без кокетства и страха. Она не улыбалась, но в её лице, в том, как дрогнули уголки губ, читалось что-то, чего Марс не мог понять. Будто она знала его. Не по рассказам, не по слухам — знала так, как знают того, о ком думали каждый день много лет.

— Я много слышала о вас, — сказала она. Голос низкий, спокойный, с едва заметной хрипотцой. — От отца. И от адмирала.

— Что именно?

— Что вы лучший пилот на курсе. Что Крейн ставит вас в пример. Что вы умеете то, чего не умеют другие. — Она сделала паузу. — И что вы уничтожили десять истребителей на старом корыте.

— На старом истребителе, — поправил Марс.

— Это я и сказала, — и она улыбнулась. Просто, открыто, без выученной вежливости. Так улыбаются не незнакомцу — так улыбаются тому, о ком думали долго и наконец увидели.

Марс почувствовал что-то странное — не искру, не угрозу, а смутное узнавание, которому он не мог найти объяснения.

— Заря поступает в нашу группу, — сказал де Лори. — Будет учиться вместе с вами.