Заря -Заряница

Заря - Зареница

Собрался молодой царевич Златосвет поохотиться на зверя дикого, на птицу далекую и животинку лесную. Какая приглянется. Отобрал он лучших из дружины. Лошадей самых быстрых. Лук отцовский натянул потуже, стрелы острые в колчан собрал и в путь-дорогу пустились. Неслись они по лугам зеленым и горам высоким. В самый лес дремучий. А лес тот темный, страшный, гляди – кто и подглядывает со стороны. Притаился. Забрели они в самую чащу дремучую. коней оставили у деревьев, а сами неподалеку спрятались и стали выжидать зайца дикого или волка лютого. А в это время солнышко красное проснулось. Вышло из-за поля и окрасило в золото просинь неба, багровыми лентами вышило окоем земли русской. Рассеился седой туман. В тотчас же в небе две чудные птицы показались, да такие, что царевич вовек не найдет подобных птиц. Одна была рыжая как огонь. Смотришь, а перья переливаются яркими красками, будто самоцветы, и другая – и то чуднее – якобы подбита черным аксамитом с золотом.

Царевич долго наблюдал за парой, что невольно захотелось поднести отцу как подарок дивный. Дружина хотела отговорить молодого царевича, мол, не простые это птицы, пожадничаешь – пожалеешь.

На что царевич резко отвечал:

— Царевичу Златосвету запрещайте? Ишь какие, друзьями по ратному делу еще назывались! Царь-батюшка всех накажет, коль не хотите изловить мне эту птицу. Вот как прознает он, что отказали приказ царевича исполнять – головы тут же сложите!

Все равно по-своему сделал.

Выскочил царевич из зарослей и пустил стрелу в черную птицу, и та упала замертво. Человеческий вопль заполнил весь лес. Ночь моментально отступила, а небо мигом побелело. Не увидел царевич, что творится вокруг него, сердце жадностью ослепило, все о добыче думал. Бежал что есть мочи, как вдруг перед ним девица пристала. Красная, как сама заря! Косы толстые до самй земли тянуться. Стан тонкий в царственном платье самоцветами украшено.

Посмотрел Златосвет на девицу-красавицу и полюбил ее всей душой, про птицу черную думать позабыл, однако красавица холодно посмотрела на царевича и голосом грозным промолвила:

— Знаешь ли ты, царевич Златосвет, что ты же натворил? Какую беду на весь мир накликал? Избаловал тебя царь-батюшка, дозволений много, не по завету природы живешь, друзей своих казнить хотел. Не по присказкам дни и ночи проживаешь. Веди меня к царю, дело у меня к нему есть. Идем же, без промедлений!

— Все что пожелаешь, девица! Царевной будешь! В хоромах царских поселю! Что ни день, то пир на весь мир! Шелками одарю да золотом и серебром, самоцветами богатыми, только стань, девица красная, моей женой.

— Некогда нам пировать! Веди к царю. Слово перед ним держать будешь!

Не понял царевич, о чем молвила девица. На радостях отправились они с дружиной во дворец, а там царь на троне сидит. Гостей заморских принимает и грамоты издает — а тут царевич с новостями, мол, жениться будет. Обрадовался царь, ну наконец-то, царевич остепениться хочет, прославит края родные на все семь сторон света.

— Ну, веди избранницу свою, — царь вскочил на ноги, хотел встретить гостью дорогую, а как увидел девицу-красавицу, так в сердце тревожно стало.

— Здравствуй, царь-батюшка, аль не признал в лице меня? — молвила красавица все так же холодно и грозно. — Заря-Зареница я! Сестра Вечорки, Полуденницы и Купальницы.

— Здравствуй, дорогуша, — с почитанием поклонился царь девице, — С какими вестями прибыла? К добру или худу?

— К худу, — ответила Заря и рассказала все как на духу о случившемся. — Летали мы с Дыем по небу. Смотрели на мир людей. Будили ото сна зверя лесного и животину деревенскую, рожь колосистую. Разнотравье душистое! Природу-роженицу каждое утро оживляли. И вот летали мы с Дыем по небу синему - ночь с зарей менялась! Как вдруг стрела царевича в сердце Дыя угодила, тот и упал наземь. Ночь тут же отступила, небо побелело. Не сядет более солнце за горизонт, не уснет более зверь дикий. Не стынет земля после дня жаркого, погорит рожь от солнца палящего, не уснет более люд славянский, а я навечно останусь на земле.

Обозлился царь на царевича. По справедливости наказать хотел Златосвета:

— Долго я тебя пестил! От беды оберегал. Маминьки-наседки все нянчились! Не думал, что вот так случится. Перестарался, видать. Ох, беда какая приключилась! Ох, беда-а!

— Дыя не вернуть уже, а надо того, кто ночь принесет, того, кто с темными делами связан, к закату солнца, иначе всему худо будет. Прознают про Дыя сестры мои, не придут более в мир людей.

— Есть такой! — поспешил Златосвет. — Кощеем зовут, чародей он темный, бессмертный. В зверей чудных превращается, усом не шевелит, и дела свои черные вершит.

— Кощея я в крепости запер навечно, а ключ выбросил в пропасть. Людям от него худо было. Девиц красных похищал, а те более не возвращались. Магичил под боком, окаянный. Я его мечом булатным и не сдюжил, вот и запер его навечно. Не видать пока проклятого. Тихо сидит: Нет никаких вестей. Крепость та черна как он сам: не стоит и не висит, а вокруг та самая глухая пропасть, куда ключик я бросил. Добраться до крепости тоже не просто, а через сам Калинов мост! Только вернуться оттуда и того сложнее, однако есть у меня жеребцы волшебные. Они любую дорогу знают и приведут.

Призадумалась Заря на минуту, после согласилась:

— Веди меня к Кощею, я ему песню брачную спою — будет он ночью вместо Дыя повелевать! И вам впрок! А прежде мне нужен венок венчальный из жар-цветов сияющих. Знают об венке только птицы Алконосты да Сирены, но где сами Алконосты — не ведаю.

— Уж осенняя пора, цветы всякие отцвели. Где взять-то его?- ответил царь.

— Тогда давай скорее жеребцов своих скороногих! И не будем пустословить — сейчас же отправляемся через реку Смородину, через мост Калинов. Туда дорога нам лежит.

— Ишь, какая! Девка раскомандовалась! Аль не врет она часом, Кощея хочет освободить? Гляди коршуном воротится — жди беды. Не убережем себя!