Зарянки поют в сумерках

Глава 5.6

Ванечка тоже замер, а затем вопросительно на меня посмотрел.

- Ты чего? – настороженно поинтересовался он.

Я попятилась, глядя на крыши теремов Престольного града, подсвеченные лучами восходящего солнца.

- Нельзя мне туда идти. Меня раскроют, и тогда несдобровать, - прошептала я.

- Но ты же обещала! – воскликнул Ванечка и схватился руками за мою одежду, не давая убежать.

- Я не знала, что повсюду гибнут познавшие и в этом обвиняют рождённых, - сказала я.

У Ванечки задрожали губы, но вместо того, чтобы расплакаться, он показал мне знак на ладошке.

- А как же твоя клятва? – спросил Ванечка, - забыла уже?

Я почувствовала лёгкое жжение на коже и посмотрела на свою ладонь: разорванный круг покраснел, напоминая о данном слове. Я действительно обещала помочь Ванечке, но тогда ситуация была иной. Я понятия не имела о том, что тёмная волшба поразила не только нашу деревню, но и проникла во все земли княжества. И уж тем более я не догадывалась, что окажусь в смертельной опасности, ведь люди искали рождённую, виновную во всех бедах. Зато я отлично знала, что когда людьми управляет страх, они теряют разум и не станут разбираться, имею ли я отношение к гибели познавших или нет. Им проще казнить всех рождённых, чем вычислить виновную. Разумнее будет отступить, пока не поздно, пусть для этого и придётся нарушить слово.

Клятвоотступничество считалось тяжким преступлением, и за него следовала суровая кара. И не только в людском мире, но и в потустороннем. От нарушителя могли отвернуться предки и весь род, а в особо серьёзных случаях на человека падало проклятие, которое можно было снять, только исполнив обещание. Будучи ученицей познавшей, я прекрасно это знала, но последствия от нарушенной клятвы страшили меня гораздо меньше, чем перспектива разоблачения. Лучше уж всю жизнь быть проклятой, чем разделить судьбу пойманных рождённых.

Кажется, Ванечка догадался, о чём я думала.

- Так я и знал. Ты просто обманщица, - проговорил он, а затем отпустил мою дублёнку, развернулся и поплёлся к городу.

Разочарование в глазах Ванечки и его одинокая фигурка, бредущая по тракту, отозвались болью в сердце. Я поняла, что, даже если бы не существовало никакой клятвы, я всё равно не смогла бы его бросить.

- Подожди! – крикнула я и быстро догнала Ванечку, - пойдём вместе.

- Нет уж, - отрезал он, отвернувшись от меня, - а то потом снова передумаешь. Не хочешь мне помогать, не надо.

Ванечка шмыгнул носом и быстро смахнул слезинки с щёк.

- Я просто боюсь, понимаешь? Всю жизнь я только и делала, что скрывала свою сущность и теперь не хочу, чтобы меня разоблачили, - попыталась оправдаться я.

- От себя не убежишь, - заметил Ванечка, всё ещё не глядя на меня.

Я замолчала. Наверное, он был прав. Нельзя постоянно бегать от своего прошлого, рано или поздно нужно встретиться с ним лицом к лицу, чтобы освободиться и идти дальше, иначе увязнешь, как в болоте, и так там и останешься. К сожалению, голос разума всегда был тише и слабее голоса страха. А тот требовал развернуться и бежать прочь без оглядки. Этому было тяжело сопротивляться, тем более что я всю жизнь только и делала, что пряталась.

- Может, тебе и правда не стоит идти в город, - сказал Ванечка.

- Почему? – спросила я.

Он указал в направлении высоких золотых ворот, служивших главным входом в Престольный град. По обеим сторонам от открытых створок стояли стражники и досматривали каждого, кто хотел зайти на территорию.

Я и Ванечка переглянулись. Это была обычная проверка или стражники искали рождённых?