Заседание Писателей 2: Эквилибриум

Глава 1: Виола

В странном долине, небо имело оттенок выцветшей бирюзы, а трава под сапогами не приминалась, а издавала едва слышный стеклянный звон. В самом центре этого сюрреалистичного пейзажа, прижатый к скале цвета запекшейся сажи, бился единорог.

Двое рыцарей в тяжелых, заляпанных грязью доспехах, тяжело дыша, навалились на магическое существо.

— Тяни, проклятый ты сын кузнеца! — прохрипел первый рыцарь, чье забрало было наполовину оторвано.

— Я стараюсь, сэр Олрик! — отозвался второй, вцепившись обеими руками в перламутровую кость. — Он словно врос в саму реальность!

Единорог издал звук, похожий на звон разбитых колокольчиков. Рыцари уперлись ногами в морду зверя и, издав одновременный яростный крик, рванули на себя.

Мир на мгновение замер. Рог поддался, вырвавшись с мясом и ошметками сияющей плоти. Из открытой раны на лбу существа фонтаном ударила густая, неестественно яркая розовая кровь. Она залила доспехи, щиты и лица воинов.

Олрик радостно поднял трофей над головой, но его торжествующий крик превратился в слабый стон. В ту же секунду, как розовая жидкость коснулась их тел, силы начали покидать рыцарей. Мечи со звоном выпали из ослабевших пальцев, а колени подогнулись, словно кости внутри превратились в вату.

— Что... что это за магия? — прошептал второй рыцарь, оседая на землю. — Я не чувствую... рук...

Единорог, который секунду назад казался умирающим, вдруг замер. Его рана на лбу затянулась мгновенно, и прямо на глазах у ошеломленных воинов из нее с пугающим свистом вырвался новый рог. Он был вдвое длиннее прежнего, острый, как хирургический скальпель, и отливал холодным стальным блеском.

Существо резко вскинуло голову. Скорость была такой, что рыцари не успели даже вскрикнуть.

Затем, длинный рог, словно раскаленная игла, прошил плоть. Сначала он насквозь вонзился в голень Олрика, а затем, по инерции, пробил ногу второго рыцаря, пригвоздив их друг к другу.

— АААААА! — взревел Олрик, но крик захлебнулся, когда случилось немыслимое.

Рог единорога начал вращаться. Сначала медленно, со скрипом, а затем всё быстрее и быстрее, превращаясь в размытое серебристое пятно. Рыцари, нанизанные на него, как куски мяса на вертел, начали вращаться вслед за ним. Центробежная сила оторвала их от земли.

Единорог издал победное ржание, его копыта оторвались от стеклянной травы. Вращение рога создало мощный воздушный поток, и магическое животное, подобно безумному стальному вертолету, начало стремительно подниматься в бирюзовое небо, унося вопящих рыцарей ввысь, навстречу бесконечному горизонту долины.

Резкий рывок воздуха, свист ветра и безумное ржание единорога-вертолета мгновенно схлопнулись в тишину. Гравитация вернулась внезапно, придавив тело к жесткой, холодной поверхности.

Мужчина широко открыл глаза. Над ним не было бирюзового неба, а только серый, низкий потолок, покрытый сетью мелких трещин, похожих на капилляры.

Он тяжело выдохнул. Сердце колотилось в грудной клетке, как пойманная птица. Розовая кровь, рыцари, вращающийся рог, всё это начало таять, оставляя после себя лишь липкое ощущение нелепости. Это был сон. Просто дурацкий, сюрреалистичный сон.

Но реальность пугала сильнее.

Мужчина попытался пошевелиться. Его тело ощущалось огромным, тяжелым и чужим. Он медленно сел, и его голова почти коснулась свисающей со свода лампы. Место вокруг было странным, ни окон, в привычном понимании, лишь тусклый свет, струящийся из ниоткуда, и стены, обитые чем-то мягким, похожим на серую замшу.

Он встал. Рост в 190 сантиметров заставил его слегка пригнуться. Прямо перед ним, словно дожидаясь этого момента, из тени проступило высокое зеркало в массивной раме.

Из глубины стекла на него смотрел человек, которого он видел впервые в жизни.

Четкие, словно высеченные из гранита скулы. Темная, аккуратная щетина, переходящая в короткую мужскую бородку и усы. Глаза такие карие, глубокие, пустые, в которых плескалось осознание полной катастрофы. Чёрные волосы, и он одет в коричневый, клеточный пиджак.

Он коснулся своего лица. Кончики пальцев ощутили жесткость волос на подбородке, тепло кожи. Отражение повторило жест. Это был он. Но кто он?

,,Так, стоп. Дыши. Просто дыши...,, — голос в его голове звучал гулко, словно в пустом колодце. — Кто это? Этот огромный мужик в зеркале... это я? Почему я помню, как единорог вонзает рог в ноги рыцарей, но не помню своего имени?

[Имя. У меня должно быть имя. Илья? Алексей? Макс? Ничего. Пусто. Словно кто-то взял ластик и стёр всё, что было до этой комнаты. Где я? Это тюрьма? Больница? Лаборатория?

Почему мои руки такие тяжелые? Судя по этим плечам, я мог бы свернуть шею тому единорогу из сна в реальности. Но вместо этого я стою здесь и дрожу, как мальчишка, потерявшийся на ярмарке. Вспомни хоть что-то! Запах дома, вкус кофе, лицо матери... Ничего. Только серые стены и этот незнакомец с острыми скулами, который смотрит на меня из зазеркалья с таким же ужасом, как и я на него.]

Мужчина сжал кулаки так, что побелели костяшки. Он не знал, кто он, но чувствовал, что это место лишь начало чего-то гораздо более опасного, чем его безумный сон.

Вдруг, его мысли о собственной анонимности были грубо прерваны. В тяжелую дверь, которая раньше казалась частью стены, ударили чем-то твердым, скорее всего, кулаком или шваброй.

— Эй, ты там! Живой? — проскрипел резкий женский голос с той стороны. — Выметайся давай! Хватит там свои прыщи разглядывать, у меня график. Время уборки туалета, а он засел, как король на именинах!

Мужчина вздрогнул. Туалет? Он оглянулся. Действительно, в углу за зеркалом пряталась сантехника, которую он в шоке просто не заметил. Значит, он заперся в общественной уборной?

Он подошел к двери и, помедлив секунду, нажал на ручку. Дверь открылась с легким щелчком, и мужчина почти столкнулся нос к носу с маленькой, сгорбленной женщиной в синем рабочем халате.