Защита Лужиной

Глава 2

«Почему именно я?» – Эта мысль крутилась в голове, с тех пор как в самом начале сентября Лида «случайно» пролила на Нюсю компот в столовке.

И дальше все пошло по наклонной: спрятанная сменка, бумажки на спине («Лужа», «Жаба в луже утонула», «Дура», «Болото»), а потом эта несчастная мышь…

Нюся сжала мокрый платок в кулаке еще сильнее. Она вспомнила, как тогда замерла, нащупав в портфеле что-то холодное и мягкое. И одноклассники – все они заодно! – замерли, ожидая крика, плача, истерики.

Но не дождались!

Нюся просто достала мертвую мышку за хвост, подошла к окну, приоткрыла, и выбросила в дворовые кусты.

– Ты вообще человек? – фыркнула тогда Светка Виноградова. А Нюся просто пожала плечами. Мышей она не боялась: у бабушки в деревне их было полным-полно. И подумала еще: может, теперь они отстанут?

Но девочки не оценили Нюсину стойкость, их насмешки стали только злее.

А вот Лида тогда впервые не засмеялась. Она смотрела на Нюсю с каким-то новым колючим интересом. Может, злилась, что не смогла напугать? Или завидовала чему-то? Смешно. Завидовать той, что ходит в старых блузках и с вечно растрепанной косичкой.

В классе пахло мелом и мокрыми тряпками. Или это мерещится после туалета?

Нюся села за свою парту, последнюю, подальше от всех, у окна.

Обычно отсюда видно, как воробьи прыгают снаружи по подоконнику. А солнце рисует на темно-зеленой поверхности парты симпатичные ромбики света. Но сегодня стекло запотело, превращая весь мир в размытое серое пятно.

Вскоре в классе появилась и Лидочка. Зашла – и поплыла, грациозно скользя между рядами парт. Ее фартук с черным кружевом напоминал крыло бабочки, а сама Лидочка – балерину на сцене. Как ей это удается?! Некоторые, должно быть, рождаются принцессами.

Нюся достала влажный платок и снова попыталась оттереть ладони, стараясь ни на кого не смотреть. Особенно – на Загорскую.

– Лужина! – Голос Марины Андреевны прозвучал, как резкий удар линейкой по столу. – Вы что там копаетесь?

Нюся вздрогнула и быстро сунула платок в карман передника. Учительница математики стояла у доски, держа раскрытый журнал, словно ружье на взводе. В кого пальнет первым?

Строгий пучок седоватых волос и коричневое платье с выцветшим воротничком не оставляли надежд на милость. А сама Марина Андреевна напоминала Нюсе сову из мультфильма: та же круглая оправа очков, то же умение замечать малейшее движение.

Учительница математики вообще была со странностями. К примеру, ко всем ученикам обращалась исключительно на «вы», даже к младшеклассникам.

Но не нужно принимать это за уважение – так она создавала дистанцию между собой и низшими по положению, снисходила к ним. И вот теперь снизошла и до Нюси…

– К доске. Решаем систему уравнений.

Нюся поднялась, чувствуя, что под жгучими взглядами одноклассников ее спина покрывается мурашками.

Между прочим, в прошлом году, в седьмом классе, Нюся почти стала отличницей. И могла бы и теперь щелкать такие задачи на раз-два-три, если бы от робости не дрожали пальцы.

Марина Андреевна еще хвалила ее за логику: «У вас математический склад ума, Лужина».

Но теперь, когда каждый Нюсин шаг сопровождался хихиканьем с первых парт, даже цифры на доске путались, будто сговорившись с обидчиками.

Мел Нюся взяла левой рукой, пряча за спиной не оттертую от чернил правую. Система заданных уравнений оказалась простой и, если чуть-чуть подумать, сводилась к элементарному: 3x + 5 = 20.

Нюся начала писать «икс равно», но мел скрипнул, оставив неровную линию, и вывалился из пальцев.

– Не торопитесь, – произнесла Марина Андреевна, и Нюся поняла: учительница видит ее волнение и старается подбодрить.

Это немного успокаивало: ну хоть кто-то здесь не против нее.

«Пять переносим с противоположным знаком… Двадцать минус пять равно пятнадцати… Делим на три…»

Мысли текли бесперебойно и четко, однако рука будто жила отдельной жизнью и не слушалась. Ну конечно, Нюся же не настоящая левша! Ее переучили еще в первом классе.

Мел снова выскользнул, упал на пол с громким сухим щелчком. Кто-то из ребят сдержанно засмеялся.

– Продолжайте. – Учительница сама подняла мел, подкатившийся к ее ногам, и протянула Нюсе.

И вот пытка наконец завершена, все выкладки – на доске.

– Икс равен пяти, – тихо выдавила из себя Нюся.

– Верно. Но почему вы сегодня так неряшливо пишете? – Марина Андреевна недовольно указала на кривые строчки. – Садитесь, Анна.

По классу опять прокатились смешки.

На обратном пути к парте Нюся поймала взгляд Лиды Загорской. Та сидела, подперев щеку рукой, и улыбалась так, будто наблюдала за спектаклем, в котором на самом деле и сама играет главную роль.

Конечно, ей-то можно. У нее такое красивое личико… А кружевной фартук… А туфельки… А фигурка…

Все в Лидочке сочетается идеально, даже скромная школьная форма превращается на ней в готовый костюм для выступления на сцене. Вот кто здесь настоящая артистка!