Защита Лужиной

Глава 4

Ужинать получилось уже после семи. Оставшаяся с обеда картошка не особенно вкусна, но Нюся охотно доела свою порцию. Суп убрали обратно в холодильник. Завтра на второе Вера Петровна обещала поделиться: «Накрутила фарша с луком, будем куриные котлеты с макаронами».

После ужина Нюся снова помыла посуду, сварила из брикета кисель, немного почитала книжку и повернулась к маме:

– Пора…

Мама покорно повернулась на кровати, подставляясь под шприц.

Нюся достала ампулу, проверила срок годности. Руки не дрожали – она научилась этому быстро. Спирт, вата, укол. Мама даже не поморщилась. «Легкая рука» – так это называют.

– Молодец, – прошептала вдруг мама. И у Нюси сжалось сердце.

Сделав пару глотков теплого киселя, мама обхватила подушку, как ребенок – плюшевого медведя, и снова задремала.

За окном повалил снег, обволакивая двор белой пеленой. Ноябрь – осень только по календарю: она вроде бы еще жива, но уже глубоко и неизлечимо больна, при смерти.

Нюся на цыпочках вышла в коридор. За неплотно прикрытой дверью Веры Петровны горел свет, а сквозь щель доносился голос диктора. Работал телевизор. Нюся постучалась:

– Тетя Вера, можно к вам?..

– Заходи, заходи! – Соседка, в цветастом халате и бигудях, закивала ей, не выпуская из рук вязальных спиц. – Фильм будут показывать. С Фатеевой. Про войну и про физиков. Вроде и врачи твои там есть.

Нюся едва заметно покраснела. Тетя Вера узнала, что Нюся решила стать медиком. Мама рассказала. Ясно.

Старый «Рекорд» негромко гудел, экран мерцал голубоватым светом. Нюся присела на старый диванчик и привычно вжалась в угол.

На экране молодой ученый о чем-то увлеченно спорил с врачом в белом халате, а Нюся завороженно следила за их жестами, невольно представляя себя на месте доктора. Он говорил резко, почти грубо, но, когда камера показала его руки – тонкие, уверенные пальцы – она слегка улыбнулась своим мыслям: да, это те самые руки, которые спасают людей. Вот и ей бы научиться!

А так, конечно, фильм оказался намного больше про войну, чем про ученых и врачей.

– Вот это герои, – вздохнула Вера Петровна, не останавливая вязание. – А мой Степан, кстати, тоже одно время в госпитале работал…

Но Нюся уже не слышала. Она представляла себе, как сама стоит в операционной, в руках – скальпель, она отдает четкие команды ассистентам...

«Мы не имеем права ошибаться!»

Да. Таким должен быть лозунг настоящего врача.

– Ты чего это, девонька, аж обмерла? – обратилась к ней Вера Петровна. – Задумалась?

– Угу.

Нюся вдруг поняла, что работа врача – та же война. Только не с фашистами, а с болезнью. Война за каждую жизнь, которую доктор вырывает у невидимых врагов: бактерий, вирусов, несчастных случаев, всяких врожденных болезней…

Когда фильм кончился, Вера Петровна сунула Нюсе в руку кулечек с леденцами:

– Тоне отнеси. Сахарок поднимет.

Вернувшись в свою комнату, Нюся включила свою настольную лампу и прислушалась к маминому дыханию – тихому и ровному. Леденцы положила на тот столик, что у окна.

Присела на раскладушку, достала из-под матраца потрепанную тетрадь. На обложке выведено: «Биология, 8 класс». Но в школе по биологии у нее давно уже другая.

Эта же… Как-то сама собой она постепенно превратилась в дневник. В личную, тайную тетрадь. Внутри, между страниц со старыми классными уроками и домашними заданиями, лежала вырезка из газеты – статья о Нюсиной несбыточной мечте, медицинском институте. На фотографии – строгое здание с колоннами под высоким портиком; оно казалось Нюсе дворцом.

«После 8 класса – медучилище», — написала она на первой из чистых страниц и подчеркнула три раза. Мамина пенсия в полсотни плюс двадцать восемь рублей по потере кормильца…

Нюся вздохнула. Так они долго не протянут, и продавать уже особо нечего. А в медучилище платят стипендию и берут без экзаменов, нужен только аттестат без троек.

«Медсестра – тоже медик», – убеждала себя Нюся, представляя, как наденет белый халат, будет ставить капельницы, делать уколы. Уверенно, профессионально. Спасать людей. Спасет маму.

Тихонько она пересела к маминому столику и прижала ладонь к чуть заиндевевшему стеклу. За окном горел фонарь, подсвечивая кружащие в черном небе снежинки. Где-то там, за морозной дымкой, были институтские аудитории, библиотеки с толстыми учебниками, врачи, которые не могут позволить себе ошибиться. Они ничего не боятся, смело берут на себя ответственность за жизнь других.

– Когда-нибудь… — прошептала Нюся.

Вскоре она потушила свет и вытянулась на привычно скрипнувшей раскладушке. Представила себе, как завтра снова будет проскальзывать мимо Лиды с ее идеальными косичками, как Светка подкараулит с очередной шуточкой. А потом – магазин, кухонная плита, укол, домашние задания…

– Спи, доча, – вдруг тихо проговорила мама. – Все будет хорошо.

Нюся сжала кулаки под одеялом. Она не плакала. Плакать некогда – завтра снова нужно быть сильной. Она все выдержит и добьется своего.