Защита Лужиной

Глава 8

Будильник зазвонил как положено.

Сквозь щели в занавесках пробивался свет уличного фонаря, рисовал полоски на потолке. Еще не рассвело.

Нюся немного полежала, как всегда, прислушиваясь к тихому маминому дыханию. Сегодня очень важный день, ужасно ответственный: экскурсия в больницу, возможность наконец-то увидеть врачей за работой. Не сидя в приемном покое, не навещая маму в палате, а по-настоящему!

Осторожно, чтобы не шуметь, Нюся встала и на цыпочках вышла из комнаты. В квартире стояла тишина: соседка, похоже, еще спала – хотя обычно вставала рано, а сосед еще не вернулся с ночной смены.

Нюся быстро умылась, стирая остатки сна, порошком почистила зубы. В мутном зеркале отразилось ее лицо: бледное, с синяками под глазами, но сами глаза сияли надеждой.

– Все будет хорошо, – прошептала Нюся, заплетая волосы в тугую косичку.

Вернувшись в комнату, она надела серое платье и подпоясалась ремешком, чтобы казаться взрослее и строже. Очень старалась все делать тихо, а чтобы не включать большой свет, обошлась своей настольной лампой за шкафом.

Сунула в сумку блокнот, две шариковые ручки – синюю и красную – и, на всякий случай, простой карандаш. На прощанье нежно прикоснулась к маминой блузке:

– Когда ты поправишься, мы пойдем гулять. В парк. Или в кино.

Ей показалось, что мама улыбнулась сквозь сон.

Нюся поправила ей одеяло и оставила на столе записку для Веры Петровны: «Завтрак и обед в холодильнике, лекарства в 10:00. Вернусь после обеда. Спасибо». Хотя они и так обо всем заранее договорились, можно было и не оставлять.

Натянула пальто и вышла, прикрыв дверь. Зонтик взяла в последний момент: и потерять боялась, да и пешком идти почти не придется – больше на транспорте, но вдруг все же ливанет...

Двор встретил Нюсю моросящим дождем. Два квартала до Дома пионеров она прошла быстрым шагом – мимо тополей, чьи голые ветви тянулись к серому небу, будто прося о весне. А Нюся повторяла в уме все, что помнила из занятий в своем кружке, чтобы не оплошать, если вдруг спросят.

Под ногами хрустели лужи, не успевшие растаять с ночи, – ясные намеки на приближающуюся зиму. Нюсе вдруг пришло на память, как в прошлом году, после первого ее занятия в кружке юных медиков, мама смеялась: «Ты ведь маленькой даже компрессов боялась!»

Больше Нюся не боится компрессов. Она умеет ставить капельницы манекенам и находить аппендикс при пальпации. И еще – делать маме уколы.

У ворот Дома пионеров уже толпились ребята из кружка. Здесь, конечно же, не было ни Лиды, ни одноклассников – только восемь таких же увлеченных медициной подростков, как сама Нюся.

Девочки болтали о сегодняшней экскурсии, а мальчишки, конечно, обсуждали то ли футбол, то ли хоккей. Почему-то с ними у Нюси все получалось хорошо, никто ее не обижал, все общались на равных. Почему здесь так, а в школе – наоборот? Она не понимала.

Кто-то махнул Нюсе рукой, и она присоединилась к группе, стараясь затеряться в общем оживлении.

– Построились! – Голос Антона Семеновича, руководителя кружка, прозвучал как команда. Бывший военный врач, он носил строгий костюм и говорил отрывисто, будто до сих пор отдавал распоряжения. – Сегодня вы увидите не манекены, а живых людей. Вы увидите, как работает настоящая медицина. Это не учебник, люди действительно страдают. Помните об уважении к боли. Тишина и внимание – ваше оружие в борьбе с болезнью.

Нюся кивнула, поправляя воротник. Где-то в воображаемой глубине воображаемой больницы звенели каталки, пахло спиртом и камфарой. Ее сердце забилось в ритме шагов – сильных, уверенных, тех, что ведут к мечте.

Будто подтверждая Нюсину правоту, противный моросящий дождик внезапно прекратился, и на мгновение даже показалось, что вот-вот выглянет солнце. Однако порыв ледяного ветра выдул несвоевременные мысли из головы, заставив Нюсю поплотнее запахнуть пальто.

Остановка была забита народом. Когда подъехал желтый ЛИАЗик с запотевшими стеклами, ребята затолкались внутрь. Нюся прижалась к твердому боку кассы – прозрачному ящику с монетоприемником и билетной лентой. Автобус гудел, как разбуженный шершень. Заметно пахло бензином.

– Передайте на восьмерых! – крикнул Антон Семенович в сторону кассы. По салону, переходя из рук в руки, поплыли монетки. Нюся поймала мелочь, бросила в щель, покрутила ручку, оторвала голубые билетики. Кинула взгляд на первый, быстро проверила суммы черных цифр, по три справа и слева:

– Не равно… – пробормотала она себе под нос. Второй билетик тоже не сошелся. Но третий заставил ее сердце екнуть: счастливый!

Отделив его от собратьев, Нюся сунула билет в другой карман. Пусть этот будет лично ее. И никакого жульничества: она имеет право выбрать один свой из всех, ведь она заплатила и едет, как все. И вообще, удаче нужно иногда и помогать.

Автобус тронулся от очередной остановки и поехал, иногда подпрыгивая на выбоинах в асфальте. Нюся смотрела в окно, где мелькали лишенные листьев деревья, светофоры, пятиэтажки, витрины, дворы с детскими грибочками и песочницами и мокрыми пустыми лавочками, на которых летом в хорошую погоду обычно сидят старушки.