Защита Лужиной

Глава 15

Последняя неделя декабря в школе выдалась суетливой, окрашенной предвкушением каникул и предпраздничным волнением, которое витало в воздухе, словно морозная дымка. Школьные коридоры, обычно строгие и скучные, преобразились давно: белые снежинки, вырезанные учениками, лепились к окнам, а на стенах висели гирлянды, одна другой краше, сверкающие под люминесцентными лампами.

Но теперь в актовом зале появилось и новое – главное – чудо. Настоящая елка – высокая, пышная, словно пришедшая из волшебного леса. У нее был толстый и ровный ствол, а зеленые ветви с густыми иглами расходились ярусами, словно пушистые ступеньки в зимнюю сказку.

Украшали елку всем миром: старшеклассники вешали фонарики и стеклянные шары с блестящими боками, а младшие ребята – самодельные украшения, склеенные на уроках труда, и даже поделки, совсем непохожие на елочные игрушки, но зато годные в качестве подарков: танчики, пистолетики, куколки.

На самой макушке сияла красная звезда – та самая, что украшала еще первую елку в этой школе, тридцать лет назад, сразу после войны.

Мишура серебряным дождем спускалась с ветвей, переливаясь в электрическом свете. А между иголками прятались «сосульки», сделанные из фольги и ватные «сугробы», которые третьеклассницы мастерили под руководством своей учительницы.

Когда включат фонарики, зал замрет: даже Лидочка Загорская, вечно ерничающая и важничающая, закроет рот, сдаваясь и отступая перед настоящей красотой…

Но это все позже.

А сейчас Нюся сидела в подсобке за сценой, пытаясь оттереть заляпанные клеем пальцы. Перед нею громоздились короны для «снежинок» – двадцати третьеклассниц, которые должны танцевать в финале новогодней сказки.

Картон, выкрашенный серебрянкой, блестки из растолченных елочных игрушек (их собирали после прошлогоднего праздника, приносили в школу «на потом», и вот этот «потом» настал, и битые игрушки пригодились, и можно было по ним не плакать), белая бумага для снежных узоров, – все это в Нюсиных руках превратилось в волшебные украшения.

– Лужина, ты себе корону сделай! А то все в коронах, и только ты – в клее! – выкрикнул Сережка Кропоткин, вынося из подсобки картонный меч для «доброго богатыря». Поддельная сталь из фольги так и сверкала.

Промолчав, Нюся аккуратно приклеила последнюю блестку в форме восьмилучевой звезды. Ей нравилась эта работа: картон послушно гнулся, клей пах чем-то из детства, а ажурно вырезанные узоры, напоминали иней на оконных стеклах.

Когда девочки-«снежинки» завизжали от восторга, получив свои короны, Нюся почувствовала себя настоящей доброй волшебницей.

– Ой-ой, смотрите, как блестит! – Маленькая Катя с прыгающими по плечам косичками вертелась перед зеркалом, примеряя корону. – Я как принцесса! Снежная принцесса!

– Снежная королева, – поправила ее другая девочка. – Но она же зла-ая!

– Не злая, а несчастная… – влезла третья.

– И поэтому – очень злая!

– А я – добрая, вырасту и стану доброй Снежной королевой! – подбоченившись, припечатала Катя. Она была настроена серьезней некуда, но выглядело все это потешно.

– Не упади во время танца, – улыбнулась Нюся, поправляя ей корону. – А то принцесса превратится в тыкву.

– Принцесса! Тыква! Королева! – захихикали девочки.

А Нюся поймала себя на мысли, что хочет обратно в третий класс. А еще – хоть раз в жизни стать звездой, оказаться в центре всеобщего внимания. Побыть заметной, примерить на себя яркую роль. Эту или любую другую.

Но ей навсегда предписано быть невидимой феей, чья магия прячется в чужих коронах. Она же – не Лидочка Загорская…

Представление началось с того, что Снежная Королева (ее играла девятиклассница Галя с ледяным взглядом и русой косой до пояса) стащила волшебный посох Деда Мороза.

Ее мантия, сшитая из старой занавески и вся покрытая мишурой, шуршала, как настоящий снег в поземку. В руке Королева сжимала тонкий Жезл Льда, обернутый фольгой от шоколадок, которую специально для этого собирали малыши из класса, где Галя была вожатой.

– Без посоха Новый год не наступит! – провозгласила Королева, и зал вздрогнул. Первоклашки вцепились в стулья, а второклассник Петя Егорьев с первого ряда сполз под сиденье от страха.

Но тут из-за елки выскочил Волк – физрук Николай Николаевич в маске с огромными пенопластовыми зубами и красным языком, закинутым на плечо. Его костюм из старой овчины издали действительно напоминал волчью шкуру, а вот клыки ежеминутно норовили отвалиться – один повис, держась непонятно за что, и еще двух недосчитались к концу представления. Впрочем, этого никто не заметил, так все были увлечены зрелищем.

Вы подумали, что Волк поможет Новому году? А вот и нет!

– Я украду само время! – рычал Волк, размахивая мешком, набитым мятыми газетами. – Без Нового года все останутся в прошлом!

Трудно с ходу понять, что страшнее: похищение посоха Деда Мороза или кража времени. Дети в зале сидели с разинутыми ртами. Они ждали героя, кто же спасет праздник? Да и в прошлом им оставаться как-то не хотелось – это что же получается, на второй год? Ну уж нет!