Защита Лужиной

Глава 17

Тридцать первое декабря выдалось пасмурным, с небольшим морозцем и легким веселым снежком – настоящая предновогодняя погода. Снег, выпавший накануне, лежал пушистым одеялом, и даже серые стены пятиэтажек казались праздничными – в окнах тут и там светились разноцветные огоньки гирлянд, кто-то украсил окна самодельными снежинками и «дождиком».

В коммуналке они остались втроем: Нюся, соседка и мама. Игорь Геннадьевич уехал отмечать к друзьям, а это значит, что несколько дней его не будет дома. Свою комнату он запер на большой висячий замок.

Нюся стояла на кухне, терла свеклу для селедки под шубой и слушала, как Вера Петровна громко ругает у себя Барсика:

– Опять на стол?! Ну-ка брысь! Уйди, паразит, тут салат для людей! Уйди от греха!

Вскоре она появилась на кухне с большой тарелкой в руках. Ага, мимоза. Так вот за каким салатом охотился кот! Что ж, Нюся могла его понять.

Мама, укутанная в плед, сидела в старом обшарпанном кресле, которое Нюся и тетя Вера приволокли для нее из прихожей на кухню. Ее руки подрагивали от напряжения: дорога из комнаты, пусть и с опорой на других, далась нелегко. Но мама настояла: «Хочу участвовать!» Как же отказать?

И вот она тут, с коллективом, готовится к празднику. Нюся украдкой наблюдала за мамой, и сердце ее сжималось от непонятной смеси радости и тревоги. Впервые за последние месяцы мама смогла встать с кровати почти без посторонней помощи.

Позже Нюся крошила яйца и резала вареную морковку – для оливье и чтобы украсить другие блюда, а еще – картошку и здоровенный кусок докторской колбасы, которую соседка с гордостью вынула из холодильника в своей комнате. Специально купила к празднику.

– Нюсь, подай соль, – попросила Вера Петровна, перемешивая оливье в самой большой их миске. – И может, сбегаешь к Ларисе Михайловне, скажешь, чтобы так не топали? Глянь, штукатурка сыплется! Что у нее там, в самом деле, черти на сковородке пляшут?!

Этажом выше, где жила соседка-бухгалтерша с мужем, свекровью и четырьмя детьми, действительно, чем-то жутко грохотали. Мебель они там двигают, что ли? Лариса Михайловна готовилась к вечеринке. Или просто убиралась перед торжеством.

Нюся молча улыбнулась: пусть топают. Сегодня даже самый громкий шум – это часть праздника. И никакая штукатурка не сыплется – просто любит тетя Вера красное словцо.

К вечеру их маленькая коммуналка преобразилась. Вера Петровна принесла откуда-то еловых веток. Их поставили в вазочки и банки в комнатах и на кухне, украсили мишурой, елочными игрушками и конфетами из Нюсиного школьного подарка.

А еще Нюся с Верой Петровной подвесили на ветки старые ключи от не существующих больше замков – «чтобы открывались все двери», пуговицы – «чтоб никогда не продувало», и даже пару чайных ложечек – «чтобы богатство приманить», как объяснила соседка.

Ни от кого, кроме как от тети Веры, Нюся никогда не слышала о таких приметах, но почему бы не сделать, как она советует. Это даже интересно.

– Загляденье-красота! – Вера Петровна отступила, любуясь своей работой. – Как в лесной новогодней сказке!

У Нюси с мамой в комнате, на столе у окна, красовалась еще и искусственная елочка из картона, которую Нюся смастерила, когда училась в пятом классе. Ее нарядили бумажными сердечками, звездочками и стеклянными висюльками от давно погибшей люстры. Они сверкали всеми гранями, отбрасывая блики на стены.

Под елкой – вернее, за ней – лежал подарок для мамы. Жилетка с узором «косичка» аж в восемь рядов, которую Нюся тайком вязала под надзором Веры Петровны, когда ходила смотреть по вечерам телевизор.

Мама потрогала жилетку, и в ее глазах блеснули слезы. С помощью Нюси примерила, спросила:

– Неужели сама связала?

– Ну да. – Нюся отчего-то покраснела. – Это чтобы тебе не было холодно, когда пойдешь гулять. Когда ты сможешь выходить. И еще надо закрывать шею, чтобы не надуло! Но шарфиков у тебя уже достаточно.

Мама улыбнулась. Шарфиков и вправду накопилось уже достаточно, хоть лавку открывай.

Они с Нюсей обнялись, и мама прошептала:

– Ты ж мое сокровище. Спасибо.

Праздновать они начали рано, в восемь вечера. Разложили в комнате Веры Петровны коричневый лакированный стол, накрыли скатертью с вышитыми петухами. Нюся бегала на кухню и обратно, расставляя угощение. Вера Петровна торжественно вынула бутылку «Советского шампанского» и водрузила в самую середину.

Сельдь под шубой – просто образец красоты, соседка уверяла, что лучше не бывает.

Холодец — дрожит на тарелке, как с перепугу, и ему есть чего бояться!

Салат оливье — вообще деликатес, ведь он – с докторской колбасой и зеленым горошком, добытым по случаю («Представляете, иду, а в «Продуктах» выбросили, к празднику, и очереди почти нет!» – гордилась добычей соседка).

Мимоза – любимый Нюсин салат, отдельное спасибо за него тете Вере.

Мандарины – целых три кило, это Нюсин вклад, сама достала, тоже выбросили к празднику в магазине возле школы.

Отдельное украшение стола – хрустальные фужеры, которые мама хранила в буфете для особо торжественных случаев и ни за что не хотела продавать; теперь настало их время!