Защита Лужиной

Глава 19

Нюся проснулась в предрассветных сумерках, когда радио давно уже рассказывало о рекордных урожаях зерновых (по многу центнеров с гектара) и о запуске очередного спутника на орбиту Земли.

Проснулась, вспомнила о планах. Сердце застучало так, будто попыталось вырваться из груди – сегодняшний день намечался быть особенным.

Нюся осторожно, чтобы не разбудить маму, приподнялась на раскладушке и на мгновение привычно замерла, прислушиваясь к ровному дыханию за шкафом. В воздухе витал сладковатый запах лекарств и еще – чего-то жареного с кухни. Наверное, таксист Игорь Геннадьевич готовил себе завтрак.

Сегодня Нюся наконец решилась. Сегодня она едет во взрослую библиотеку.

Пальцы слегка дрожали от волнения, когда она застегивала пуговицы на своем лучшем платье – кримпленовом, коричневом, с пояском и кармашками в форме кленовых листьев.

Вера Петровна перешила его из для Нюси из маминого платья.

– Ты в нем прямо как взрослая, настоящая студентка, – сказала она тогда. И сейчас, глядясь в мутноватое по краям зеркало, Нюся попыталась представить себя будущей медсестрой: строгой, уверенной, в белоснежном халате.

В свою новую сумку она аккуратно сложила чистую тетрадь с голубой обложкой (из новогоднего маминого подарка), две шариковые ручки, носовой платок и сверток с бутербродами.

Дорога была довольно долгой, однако для Нюси она промелькнула коротким мгновением. Народу ехало немного. Автобус периодически влетал в ямы, подбрасывая на сиденьях старушек с авоськами, а Нюся повторяла про себя названия книг, хоть они и были записаны в ее блокноте.

Пару дней назад руководитель кружка Антон Семенович, выслушав желание Нюси, задумался:

– В районной такого нет, а в Ленинку тебе рановато… – И предложил: – Давай-ка я попробую позвонить… В общем, спрошу кой-кого, может, у них есть…

На следующем занятии оказалось, что «у них» действительно есть, единственные экземпляры, в читальном зале, на руки, естественно, не выдают. И еще оказалось, что «у них» – это на паре автобусов с пересадкой, в соседнем районе.

Просто чудо, что там эти книги есть, и еще повезло, что «они» – хорошие знакомые Нюсиного кружковода. Антон Семенович написал, конечно, справку, что, мол, несмотря на то, что Анне Лужиной еще не исполнилось шестнадцати лет и она не имеет паспорта, он просит предоставить, поскольку она и занимается, и намеревается, и все такое…

Всучил он Нюсе эту справку и пожал плечами: наверное, этого хватит, могут и вправду выдать. Дерзай.

Библиотека встретила ее обычной равнодушной дверью. Нюся немного постояла, не решаясь сразу войти. Наконец потянула дверь на себя, и та подалась.

Внутри пахло так, как она себе и представляла: старыми книгами, древесиной, пылью веков… Впрочем, пыль ей, возможно, померещилась – все-таки убирали в библиотеке регулярно.

За регистрационным столом сидела немолодая женщина с пучком седых волос и глазами цвета спитого чая.

– Читальный зал на втором этаже. Туалет не работает, ремонт. Если приспичит – иди в буфет, там пустят.

Нюся так волновалась, что лестница на второй этаж показалась ей бесконечной. Ступени, вытертые тысячами подошв, зимний свет из высоких окон, массивные перила… Настоящий храм знаний.

На последней ступеньке Нюся остановилась перевести дух: сердце колотилось ужасно быстро, причем совсем не от подъема. Снова долго не решалась, но наконец вошла.

В огромном зале с широкими столами царила тишина, нарушаемая лишь шелестом страниц да скрипом стульев.

– «Общую хирургию» Стручкова, «Физиологию человека» Чукичева и «Биологическую химию» Ермолаева, – прошептала Нюся библиотекарю, молодому человеку с ленинской бородкой, почти беззвучно. Но тот расслышал и закивал.

Пока он мелькал в лабиринтах стеллажей, Нюся обвела взглядом зал. И застыла.

За столом у окна сидел Дима. Перед ним лежали книги, тетради. Солнечный луч пронизал его волосы.

Дима покусывал карандаш и медленно перелистывал страницы.

Что у него там? Вроде «Генетика и человек» Дубинина… И что-то еще… Разглядеть не получалось.

Получив книги, Нюся немного потопталась и выбрала стол неподалеку от Диминого.

Потрепанные тома – только две книги из трех, Ермолаев не нашелся – казались священными. Нюся с трепетом открыла «Физиологию человека» на случайной странице и попыталась читать.

«Вот он, мой путь», – подумала она, но взгляд ее при этом упрямо направлялся в сторону Димы. И сердце, хоть и не разбитое, и не разрезанное надвое, как на картинке в оставшемся дома атласе анатомии, стучало часто-часто. И мешало сосредоточиться на чтении.

Дима заметил ее на третьем взгляде.

Сначала глянул в окно, где голуби выписывали над крышами круги, потом потянулся за ластиком – и их с Нюсей взгляды встретились.

Дима улыбнулся уголками губ, помахал рукой: привет, вижу тебя. Нюся кивнула, чувствуя, как жар поднимается от шеи к щекам.

Когда он поднялся и показал глазами на выход, Нюсины ноги двинулись сами собой.