Защита Лужиной

Глава 26

Первое утро после каникул встретило Нюсю ледяным ветром. Снег хрустел под ногами, словно крошилось тонкое стекло ампул, еще горели ночные фонари, отбрасывая желтые пятна на сугробы.

Нюся шла, сжимая портфель, будто щит, закрывающий ее от наступившего дня и горького послевкусия несбывшихся надежд. По дороге она неосторожно наступила на замерзшую лужу и полетела вверх тормашками, выпустив его из рук.

Хорошо, хоть не раскрылся, просто застрял в сугробе. Отряхнувшись, Нюся вытащила портфель из снега и продолжила путь. Скользкий лед напомнил ей о катке. О том, как Дима смотрел на нее, когда она летела, выписывая коньками замысловатые фигуры, – свободная, как птица. О том, как потом отвернулся от нее – похоже, насовсем.

Дома на столе остался помятый листок в клетку – список предстоящих экзаменов. Фиолетовые чернильные буквы гласили: «Алгебра и геометрия (письменный и устный), Русский язык (сочинение и устный)».

Эти слова казались Нюсе приговором. Особенно алгебра. Цифры, формулы, графики – все это ужасно путалось в голове. И как оно могло еще недавно казаться простым и понятным? Разве можно было так запустить учебу?

Сейчас даже простейшие уравнения вызывали у Нюси панику. Ей на секунду померещилось, что она сидит в пустом классе, а на доске мелькают цифры, превращаясь в насмешливые рожицы.

«В этой четверти все будет, как в прошлой, только еще хуже? – спросила она себя. – Что ж, посмотрим».

У школы Нюся заметила одноклассников. Лида, в новой шубке с лисьим воротником, жестикулировала, рассказывая что-то Светке и Лариске. Ее голос, звонкий и ядовитый, разносился по двору:

– А он такой: «Лидочка, ты просто богиня!» – и подарил шоколадку! Я ее Светке отдала – мне такие дешевые подарки не нужны.

Света и Лариса захихикали – как обычно, синхронно. Дима стоял чуть поодаль, перекидываясь репликами с приятелями. Его взгляд скользнул по Нюсе, задержался на мгновение – и он приветственно кивнул.

Нюся отвернулась, будто не заметив.

«Кивает, как ничего не случилось. Как будто я не видела его с Лидкой… Будто ему все равно, что я болела и мы не встретились в библиотеке… Он и вправду туда не ходил! А я – просто дура!»

Сердце сжалось, однако Нюся гордо и с достоинством прошагала мимо, не задерживаясь на улице, и потянула школьную дверь.

– Лужа опять в своем репертуаре! – Лида фальшиво засмеялась, когда Нюся села за свою парту. – Хоть бы научилась косички заплетать, чучело.

Светка захихикала и перебросила Нюсе записку. Развернув ее, Нюся увидела карикатуру: девочка в рваном платье держит шприц, а вокруг летают надписи: «Лужа-врачиха, глупая ежиха! Колет кошкам уши, а сама – как хрюша!».

Нюся скомкала рисунок, сунула в карман передника, чтобы потом выбросить. Эта выходка была настолько детской, что ей даже не стало обидно. Еще бы написали «Повторюшка дядя Хрюшка, а по имени – Индюшка, все помойки обежала, а спасибо не сказала» или «Ябеда-корябеда, турецкий барабан, а кто на нем играет – жирный таракан».

«Пусть смеются. Скоро все кончится, у тебя восьмой – последний», – вспомнились ей недавние слова мамы. Жаль, это «скоро» пока казалось вечностью.

– Внимание, класс! – учительница математики Марина Андреевна стукнула указкой по столу. – Начинаем повторение. К доске пойдет… Лужина.

Нюся замерла. «Начнем с меня? Я ничего не помню»…

Она встала, чувствуя дрожь под коленками. От доски пахло мелом и страхом.

– Так, Лужина. Решите-ка нам уравнение…

Нюсин мозг был просто пуст. Цифры и все эти икс-игрек-зет плясали перед глазами, как пьяные муравьи. Она попыталась вспомнить формулу, однако в голове клубилось бессмысленное мутное облако.

– Ну? – Марина Андреевна нетерпеливо постучала указкой по журналу.

За спиной шелестели тетрадями, кто-то прошипел:

– Вот дура…

– Ну-ка тихо там! – Учительница окинула взглядом класс, и класс вжался в скамейки.

– Смоляков, – Марина Андреевна сняла очки. — Вы же вроде занимались с Лужиной до каникул. Почему такой регресс?

«Он со мной занимался?! – обалдела Нюся. – Он со мной… что?!»

– Я… – Дима растерянно заморгал. – Мы… я… не успели... Не все успели пройти.

– С сегодняшнего дня будете помогать Лужиной после уроков. Проверю. Считайте это нагрузкой по комсомольской линии.

Дима кивнул. Нюся не смогла понять выражение его лица.

Зато выражение лица Лидки она поймала легко: негодование, недоумение, возмущение, переходящее в ярость. Лида чуть ли не подпрыгивала на месте. Ее глаза метали молнии в сторону Нюси.

А та бормотала, опустив голову:

– Мне не надо…

– Надо! – Учительница хлопнула журналом по столу. – Что с вами вообще? Вы же в прошлом году были отличницей! Если так пойдет, не то что экзамен не сдадите – за год получите неуд. Желаете остаться на второй год?

– Н-нет.

– Садитесь. – Марина Андреевна взмахнула указкой. – Сегодня оценку не ставлю. Первый день после каникул. Но смотрите у меня! Смотрите у меня оба! – И послала грозный взгляд Диме.