Защита с улыбкой

4 глава

Нестандартные условия

Утро после склада было похоже на выход из длинного, душного туннеля на яркий, слепящий свет. Солнце, которое казалось отсутствующим последние несколько недель, залило квартиру Кати золотом, ложась на синюю стену длинными, тёплыми полосами. Но главным было не это. Главным была тишина. Не тревожная, а мирная, наполненная обычными звуками: закипающим чайником, уличным шумом, доносившимся с приглушённой автострады.

Виктора Морозова забрала ночная смена полиции. Со всеми доказательствами, которые Макс, аккуратно разложив по папкам, передал своему бывшему начальнику Ивану Петровичу. Тот, увидев собранный материал — от аудиозаписи с «грубиянами» до видео со склада (запись с мини-камеры, прицепленной Максом к куртке), только качнул головой и пробормотал: «Работаешь в отпуске, Ковалёв. Болезнь у тебя профессиональная».

Дело закрутилось быстро. Угрозы, предложение совершить преступление (ст. 119 и 110 УК РФ), попытка похищения (ст. 126). Виктор, сначала пытавшийся отпираться и строить из себя жертву обстоятельств и несчастной любви, под давлением доказательств и грамотно выстроенного допроса сломался. Он пошёл на сделку со следствием, признав вину, в надежде на снисхождение. Его ожидал срок. Не огромный, но достаточный, чтобы забыть о нём на несколько лет.

Через неделю после того самого вечера Макс получил официальный вызов в отдел кадров. Его начальник, полковник Иван Петрович Завьялов, человек с лицом, напоминавшим уставшую гончую, сидел за своим столом и смотрел на него без выраженных эмоций.
— Отпуск твой заканчивается, Ковалёв. Дело, которое ты… э-э-э… помог раскрыть, закрыто. Прекрасная работа. Чистая, аккуратная. Доказательства — как на блюдечке. Прокуратура довольна.
— Спасибо, товарищ полковник, — кивнул Макс, стоя по стойке «смирно».
— Не за что, — Завьялов откинулся в кресле, которое скрипнуло, будто прося пощады. — Вопрос в другом. Готов вернуться? Место капитана оперативного отдела твоё. Более того, — он понизил голос, — готов рассмотреть вопрос о повышении. Майорские погоны. Больше полномочий, больше ответственности. И бюрократии, само собой.

Макс молчал секунду. Он смотрел не на полковника, а куда-то в пространство за его головой, где на стене висела пыльная карта города. Он видел не её, а синюю стену в квартире Кати. Слышал не скрип кресла, а её смех, когда она в первый раз попала в банку из-под энергетика в тире. Чувствовал не напряжение официальной встречи, а тепло её руки в своей.
— Благодарю за доверие, Иван Петрович, — сказал он наконец, чётко и твёрдо. — Но я вынужден отказаться.

Полковник поднял бровь. Это было максимальное проявление удивления, на которое он был способен.
— Отказаться? От погон майора? Слушай, Ковалёв, ты в себе? Ты же кровью и потом всё это заработал! Место под солнцем в системе!
— Место под солнцем, может, и заработал, — ответил Макс, и в его глазах вспыхнула знакомая искорка, но теперь она светила как-то по-новому, спокойнее. — А вот солнце, под которым я хочу быть, оказалось в другом месте. И система… она, простите, для меня стала слишком тесной. Слишком много параграфов, под которыми не подпишешься сердцем.

Завьялов долго смотрел на него, потом медленно выдохнул, потянулся к пачке «Беломора» на столе (он курил только их, старый фронтовик), вытащил одну, но не закурил, просто покрутил в пальцах.
— Понял. Этот… случай с дизайнершей. Он тебя, что ли, перепахал?
— Он мне напомнил, зачем я вообще когда-то погоны надел, — честно сказал Макс. — Чтобы помогать. Чтобы защищать. Не бумажки составлять, а чтобы людям было спокойно. И чтобы при этом можно было улыбаться, не боясь получить выговор за «несоответствие образу». Я нашёл способ делать это… более адресно. И более весело.
— «Более весело», — с горькой усмешкой повторил полковник. — Ну что ж. Путевку в другую жизнь, значит, я тебе, сам того не ведая, вручил, когда в отпуск отправил. Уходишь на гражданку? В ЧОП?
— Не совсем, — улыбнулся Макс. — Открываю своё дело. Агентство. «Нестандартная защита».
— Защита чего? — Завьялому стало искренне интересно.
— Всего, что нуждается в защите и не вписывается в стандартные протоколы. От навязчивых поклонников до корпоративного саботажа. С упором на профилактику, психологию и… чувство юмора. Первый клиент у меня уже есть. Довольный.

Полковник покачал головой, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.
— С ума сойти. Ладно. Документы на увольнение по собственному желанию оформим. Если что — знаешь, где меня найти. И, Ковалёв… — он всё же чиркнул зажигалкой и прикурил. — Счастья тебе, сынок. И этой твоей дизайнерше. Она, судя по всему, тебя… исправила. В хорошем смысле.

Макс вышел из кабинета, неся под мышкой картонную коробку с личными вещами со своего старого рабочего стола: кружка «Лучшему оперативнику», несколько служебных блокнотов, завалявшийся значок. Он чувствовал лёгкость, граничащую с невесомостью. Он был свободен. И у него был план.

---

Тем временем Катя пыталась вернуться к нормальной жизни. Она закончила проект для эко-бутика, клиент был в восторге. Написала новый пост для блога «Хаос в квадрате» — не о любви, а о балансе цвета и пустоты в дизайне, но каждый абзац невольно получался о контрастах, о неожиданных решениях, о синей стене, которая из ошибки стала центром композиции. Комментарии под постом были восторженными: «Катя, это гениально! Где вы нашли такое смелое решение?»

Она не отвечала. Она ждала. Макс после того звонка от начальства ушёл «на финальные формальности» и пропал на целый день. Телефон молчал. И чем дольше длилось это молчание, тем сильнее внутри Кати росла тревога. А вдруг он передумал? Вдруг всё это — его проект, его «весёлая справедливость» — закончилось вместе с Виктором? Вдруг он просто… уйдёт, как и появился, с той же лёгкостью, с каким пришёл с кактусом в коридор?

Когда вечером в дверь наконец постучали, она бросилась открывать так быстро, что чуть не снесла цепочку. На пороге стоял он. В той же чёрной футболке и джинсах, с коробкой в руках. На лице — странная, задумчивая улыбка.
— Можно? — спросил он.