Защитница для графа

Глава 2

- Вы всё запомнили? – спросил граф Улстейн, когда карета миновала городские ворота. Нас даже не остановили для проверки: стражи отсалютовали и отвернулись.

- Да, милорд. – На память я не жаловалась. – Всё до последнего слова.

- Хорошо. – Он усмехнулся, смерив меня внимательным взглядом. – Я пристально наблюдал за вами во время вашей учебы в Академии, мисс Коррион. Вы достигли больших успехов, хотя, с учетом смены специальности, никто от вас этого не ждал.

- Благодарю, милорд, - я постаралась, чтобы голос звучал ровно. Следовало ожидать, что граф не обойдет вниманием этот факт моей биографии: редко кто поступает на один факультет и вдруг резко переводится на другой. – Без поддержки наставников и товарищей я бы не справилась.

- Скромность вам к лицу, - отозвался Улстейн, слегка прищурившись. – Хотя я прекрасно знаю, что без упорства и силы воли вы бы не прошли и половины пути.

Я сочла за лучшее промолчать. Чем меньше мы будем развивать эту тему, тем лучше.

Карета мягко покачивалась на ходу. За окнами уже тянулись пригороды, что лежали за пределами городской стены, - покосившиеся домики, кривые заборы, огороды, на которых кое-где зеленела капуста. Луга давно скошены; на пастбищах, в этом году выжженных летним зноем, паслись овцы и пестрые коровы. Дальше начинались поля, где заканчивалась уборка урожая, а за ними – рощицы и перелески. Гельсир, наша столица, находился в холмистой местности, чрезвычайно живописной; была тут и река Миравон, обеспечивавшая бодрую торговлю. К нам поднимались корабли от самого моря.

- Дорога недолгая, - заметил Улстейн. – Замок Ринелли стоит всего в двух часах езды от столицы. Но уединение там полное, думаю, вы это скоро почувствуете.

- Я к этому готова, - ответила я. Вроде всего четыре года работаю, а куда меня только нелегкая не заносила... – Мы проходили практику в Академии, случалось подолгу сидеть в засаде или путешествовать в одиночку...

- Это немного другое, - сухо заметил граф. – Мой друг ведет весьма уединенный образ жизни.

Я хотела спросить, зачем же ему понадобилась охрана, однако прикусила язык. Я уже задавала этот вопрос – и получила от Улстейна короткий и ничего не объяснявший ответ: «Так надо». Надо, значит надо; боевые маги ценятся не только за свои навыки, но и за умение держать язык за зубами.

Я посмотрела в окно, как будто надеялась увидеть ответ там, среди полей и чахлых деревьев. Легенды о затворнике невольно всплыли в памяти: то ли больной, то ли проклятый, то ли просто уставший от света. Хоть бы не сумасшедший... Мне случалось видать больных, Фиона многое рассказывала. Это сложно. Но за те деньги, которые платят...

Впрочем, кое-что я все же могла у проректора спросить.

- Скажите честно, милорд, - я повернулась к нему. – Что за человек этот Итан Ринелли?

- Честно? – уголок губ Улстейна дрогнул в улыбке. – Сложный. И опасный, если его не понимать. Но если найдете с ним общий язык, он может оказаться самым верным союзником из всех, что вам когда-либо выпадали.

Я решила, что хватит испытывать его терпение – я и так неким образом перешла границы. Дальнейшее мнение о заказчике я вполне способна составить сама.

Мы ехали дальше. Иногда попадались хутора: низкие дома с соломенными крышами, каменные сараи, собранное в стога сено. Потом холмы сделались выше, дорога вилась серой лентой среди перелесков. Лес стоял почти голый, лишь редкие дубы и каштаны оставили при себе клочья золотой листвы. Временами мы проезжали маленькие деревеньки – десяток домов и колодец на площади. Люди останавливались, чтобы посмотреть на карету, а потом торопливо отворачивались: знали, что в роскошных экипажах ездят не простолюдины, и лучше не совать нос в чужие дела.

Я украдкой посмотрела на Улстейна. Он сидел так же прямо и спокойно, прикрыв глаза. Похоже, дремал. В другой ситуации я тоже так бы сделала (боевые маги спят тогда, когда выдается свободная минутка), однако сегодня меня слишком сильно одолевали мысли.

Холмы становились всё круче, лес гуще. Ветки тянулись над дорогой, переплетались, так что временами карета ехала словно по туннелю. В воздухе чувствовалась сырость, и я поёжилась под плащом. Даже здесь, в закрытой карете с обогревателем-кристаллом, сделалось зябко.

И вдруг впереди мелькнуло строение. Сначала показалась башня – темная, узкая. Казалось, будто она растет прямо из скалы. Потом проступили очертания стен: серый камень, мрачный и старый, заросший плющом. Замок Ринелли стоял на возвышении, обрывающемся к реке, и казался частью самого ландшафта, как будто его не строили люди, а он возник сам, давным-давно, ещё до королей. Пророс из скал, любезно выпустивших его наружу.

Карету тряхнуло на мосту, переброшенном через узкий, но бурный поток, впадавший в Миравон, и она остановилась у ворот. Из окна я смогла разглядеть лишь край створки, окованной железом. Когда-то таких замков было полно по всей Тавории; большинство из них стерла с лица земли Вторая Драконья война. А этот уцелел, хотя в каком состоянии находится, оставалось лишь гадать.

- Ну вот, - негромко сказал Улстейн, и в его голосе прозвучала едва уловимая улыбка. – Добро пожаловать в новое место вашей службы, мисс Коррион.

Раздался скрип: ворота открывались. Карета медленно въехала во двор, и я невольно задержала дыхание. Замок, вопреки ожиданиям, оказался вовсе не полуразрушенным склепом, где сквозь трещины дует ветер, а вполне ухоженным и крепким жилищем. Каменные стены только снаружи поросли плющом и диким виноградом, внутри все побеги безжалостно обрезались. Крыши перекрыты свежей черепицей, окна – целы и даже украшены решетками тонкой ковки. Уже сгущались сумерки, и на стенах, вставленные в скобы, горели факелы, давая теплый свет, отчего двор, вымощенный булыжником, показался не таким уж мрачным. Посередине стоял колодец с резным навесом, по краям располагались аккуратные конюшни и хозяйственные постройки. Ни одного признака запустения, в окнах виднеется свет. Всё говорило о том, что за этим местом тщательно ухаживают.