Защитница огненного демона

14.1

После завтрака мы направились на лекцию к Бахыту, который сегодня решил поведать нам о двух необратимых плетениях.

- Запомните, чтобы никогда не применять, - гаркнул он, выводя на доске символы.

- А зачем тогда запоминать? – жалобно простонал Сарнах, который еще и с файерболом-то с трудом справлялся.

- А затем, чтобы поставить щит и молиться Хату, что он поможет, если это плетение увидите, - отрезал Бахыт. – Я буду спрашивать их на экзаменовке, гарантирую. И если узнаю, - усы встопорщились, намекая на крайнее раздражение, - что хоть кто-то попробовал тренировать хотя бы начало украдкой, - в руке материализовался огненный меч, - снесу голову, чтобы повторения точно не было.

Аудитория притихла, зная, что Бахыт слов на ветер не бросает.

- Армагеддон, - тем временем проговорил наставник, удостоверившись, что самоубийц нет. Меч растаял в воздухе. – Полыхающая стена огня, которая будет разрастаться, пока не погибнет все живое. Чем сильнее резерв элементариста, тем выше и объемнее она получается. В зародыше ее еще могут унять более сильные стихийники, пока плетение не окрепло и не набрало мощь, но позже, - Бахыт тяжело нахмурился, - пламя утихнет лишь тогда, когда погибнет элементарист, сотворивший его.

- Вечный огонь! – воскликнул Лей-хо, и командир кивнул.

- Именно так. Вечный огонь это есть плетение «Армагеддона».

- Но есть ли те, кто может его контролировать? – осторожно спросила я, вспоминая камин Лиама.

Бахыт вперился в меня глазами, но отвечать не спешил.

- Есть, - нехотя признался он. – Единицы сильнейших элементаристов с чудовищным резервом магии. Но обольщаться, что вам хоть когда-либо это удастся, не стоит. Возможно у нескольких, и то через несколько десятков лет. Знаю, - ответил он, едва я только раскрыла рот. – Мы сканировали вас всех на сфере, - вспомнилось, как мы с Кили пробирались в город, - она и показала результаты. Довольно неплохие. У нескольких. Но явно недостаточные для того, чтобы остановить Армагеддон. Поверьте, - Бахыт вдруг устало опустился на стул. – Это плетение так опасно, а результат непредсказуем, что вам совершенно оно не нужно. В Валлее есть места, где уже творилась неразумная магия. Больше нам ее точно не нужно.

Повисло тягостное молчание.

- Полыхающие леса Амезины, - прохрипел вдруг Эйдон, сидящий через парту от меня.

- Именно, - отчеканил Бахыт. – Пламя удалось сдержать, только полностью накрыв куполом из воды. Вокруг него по всему периметру до сих пор дежурят водники. Мы не знаем, кто устроил этот огненный ад на территории, превышающей сто квадратных километров. А если бы знали… - его глаза зажглись недобрым пламенем, а руки сжались в кулаки.

Сомнений не оставалось в том, что бы сделали с незадачливым элементаристом, устроившим это.

Нет огневика – нет последствий Армагеддона…

Я читала о лесах Амезины, полыхавших уже больше пяти лет пламенем, которое невозможно было усмирить.

Читала о деревнях, которые пришлось заблокировать водой, чтобы пламя не распространилось дальше… О сотнях, сгоревших заживо…

Поежилась, унимая непрошенную фантазию.

Нет. Обойдемся без Армагеддона. Его последствия однозначно не стоят того, чтобы «испытать себя».

- Кто знает второе необратимое плетение? – спросил Бахыт, вставая и вновь направляясь к доске.

- Сеть Хата, - хмуро ответил Томс, который до сих пор помнил первую встречу с генералом Лиамом.

- Верно, - кивнул командир, быстро расчерчивая доску. – В отличие от Армагеддона, сеть Хата смертельно опасна лишь для того или тех, на кого она направлена. И тем не менее, она так же необратима.

- Кое-кто вот смог ее обратить, - буркнул будущий маркиз Эхор.

- Командир Лиам не «кое-кто», - Бахыт хищно вперился в него глазами. – Таких успехов как он добиваются единицы. Он не просто какой-то там элементарист, он уникальный маг. И если так сложится, Томс, что вы будете руководить армией, а против вас выступил всего один командир Лиам, я бы настойчиво рекомендовал вам свернуть свою кампанию и отправляться по домам, если не хотите вернуться в коробочке из-под игры в камни.

Томс нахмурился, но перечить не стал.

Похоже и он научился усваивать уроки.

Все оставшееся занятие мы посвятили тому, что разучивали оба плетения. Разумеется, без практики нанесения огнем.

Теоретические занятия закончились и после обеда мы все потянулись в тренировочный зал к Лиаму.

Я робко помялась возле входа, надеясь, что удастся остаться незамеченной, но генерал тут же вперил в меня тяжелый взгляд, отрицательно покачав головой.

Понятно.

Хитрость не удалась.

Даже странно, что я надеялась на то, что Лиам вдруг забудет предписания лекарей и пустит меня на свое занятие.

Предоставленная сама себе, я бесцельно шаталась по зданию нашей роты, разглядывая доски почета, кубки и портреты особо отличившихся.

Разумеется, здесь был и Лиам.

Правда его-то я узнала не сразу, потому что несмотря на то, что времени с окончания его службы прошло не так уж и много, генерал изменился довольно сильно.

С портрета на меня смотрело усмехающееся, чуть надменное лицо парня, который был уверен в своем превосходстве. Этих ноток не было в том Лиаме, которого я знала. Сейчас он был мужчиной. Жестким, непреклонным, с железной волей и осознающим, что его дар – это не счастливый случай и привилегия, а огромная ответственность.

Теперь в уголках рта и на лбу у генерала залегли жесткие складки, говорившие о том, что он повидал жизнь во всех неприглядных картинках.

У молодого человека на портрете впереди была вся жизнь, и по ощущениям, он был готов потратить ее на удовольствия, женщин и свои честолюбивые планы.

Поежилась, понимая, что будь мы с Лиамом погодками и знакомы в то время, когда он был лучшим на курсе, я бы вряд ли испытывала к нему такое притяжение…

Вздрогнула, почувствовав учащенное сердцебиение и самой стало страшно от этого внутреннего откровения. Оно словно отпечаталось на моей ауре, и Лиам теперь сможет с легкостью его прочитать…