Защитница огненного демона

18.2

Он шел по коридору, едва не срываясь на бег. Останавливали только попадавшиеся по дороге стражники.

Генерал, бегущий по зданию роты – да все решили бы, что полчище демонов пожаловало к воротам.

А дело было в одной очень смелой, непокорной блондинке, которая его с ума сводила то своей строптивостью, то податливой нежностью, то внезапной, мудрой серьезностью.

Усмехнулся, сам себя не узнавая.

Он думал, что знает женщин. Думал, что знаком с каждой из них после той череды зазнавшихся аристократок и сладкоречивых простолюдинок. Все они были одинаковыми: хотели его чин, его тело и все те блага, которые он и его положение могли дать им.

Но не Ана.

И с ней он сам хотел другого.

Не примитивной животной близости и даже не игры в охотника и добычу.

Хотел узнавать ее и пустить саму Ану к себе в душу. Показать, кто он есть на самом деле, чтобы не было между ними больше сводивших с ума секретов и недомолвок.

Хотел быть ее мужчиной, ее лучшим другом…

Чертов Эйдон…

Как он завидовал ему, когда замечал их с Аной, сменяющихся, шепчущихся о чем-то.

Он ревновал ее уже тогда. Еще до поцелуя и полного осознания своей капитуляции.

Ана очаровывала своей силой, волей, желанием добиться цели, и при этом человечностью.

Она казалась ему столь совершенной, что становилось стыдно за свои собственные честолюбивые планы в ее возрасте.

Чего хотел он сам тогда?

Славы.

Власти.

Почета.

Высокого чина.

Могущества.

Все это теперь с избытком было у него, вот только он не ожидал, что все это – ничего не стоит без человека, женщины, с которой хочется все это разделить.

Голод по той самой, Единственной, проснулся всего несколько лет назад.

Лиам и сам не понимал, что ищет, пока не встретил Ану.

Ее внешний облик не имел никакого значения.

То притяжение, что он испытывал к ней было куда глубже плотского влечения.

И тем не менее он хотел ее.

Так сильно, что, когда девчонка коснулась его губ, сама, еле сдержался, чтобы не наброситься как зверь, сделать ее полностью своей.

Но Ана боялась. Даже с артефактом на шее, усиливающим влечение, все равно боялась. И он чувствовал этот страх, не позволяя себе забыться.

Малодушно не сказал о побочном действии Слезы Хата. Сам себе удивлялся. Не в его правилах было обманом вызывать эмоции женщины.

Но с ней, с Аной… Ему хотелось чувствовать это. Хотелось пусть даже и обмануться. Чистое, невинное чувство, что она к нему проявляла было непохоже ни на что виденное им до нее. Пьянило и с ума сводило, вызывая желание, чтобы так было всегда.

И он ждал.

Был осторожен и постоянно контролировал себя, но всегда быть паинькой, когда внутри тебя бушует настоящее демоново пламя, нашедшего свою ахару, - тяжелейшая задача.

И он все-таки сорвался. На столько потерял голову, что в там, в ее спальне, набросившись на нее, едва было не спугнул, не потерял. Понял это по страху в глазах и отступил. Загнал страсть глубже в себя, чтобы Ана смогла привыкнуть, ответить на его чувства… Сама потянуться к нему… Со временем…

Чертов Эйдон ответит ему за этот демонов брачный браслет.

Поймал ближайшего стражника и приказал ему привести рядового сюда, в коридор.

Если парнишка и удивился, то спорить не решился. Все знали, что генералу лучше не задавать лишних вопросов.

Эйдон вышел на удивление бодрый, в рубашке и мягких брюках, словно ждал, что Лиам придет к нему. И от этого командир почему-то взбесился еще больше:

- Какого демона ты натворил?

Эйдон не стал впадать в притворное удивление. Сложил руки на груди и посмотрел с вызовом:

- Ты первый это начал. Нацепил на нее Слезу Хата, хоть и знал, что я… Что мы…

- Нет никакого «вы», - прорычал Лиам, сжимая кулаки.

- Это ты так думаешь, - парень склонил голову к плечу, равнодушно оглядывая пришедшего. – Твой опыт общения заканчивается на женщинах другого сорта. Ана совершенно не такая. И если она не бросается ко мне на шею и не строит глазки, это не значит, что она ничего ко мне не чувствует.

Лиам же обещал себе держаться спокойно, но демон дери, почему это так сложно?! Почему при любом намеке о том, что у него пытаются забрать Анабеллу, кровь закипала, требуя смерти соперника?

- Если у тебя появится мысль забрать, увезти ее куда-нибудь, - тем же отстраненным тоном продолжал Эйдон, но Лиам, зная его, понимал, что тот ликует внутри, - то тебя ждет неприятный сюрприз. Жрец кое-что подправил в плетении магии браслета, - он словно не заметил, как генерал в ярости качнулся вперед. – Словом, лучше не пытайся увезти ее далеко от меня, все равно ничего не выйдет.

Лиам зарычал и бросился вперед, но вовремя остановил себя. Эйдон продолжал смотреть все так же холодно:

- Ты всегда был таким, Лиам – жестоким и самовлюбленным, решающим все за других. И этим нравился всем тем безвольным женщинам. Но они – не Ана, - хмыкнул Эйдон, расплываясь в жесткой усмешке. – Ее ты не сможешь удержать, используя эту валюту.

- Чем же тогда удержать ее? – прорычал генерал, не сдержавшись.

- Наблюдай за мной, Лиам, - хмыкнул Эйдон, отходя в темноту казармы. – Учись, запоминай ходы. Если успеешь, конечно, - тут он рассмеялся, и генерал едва сдержался, чтобы не полыхнуть огнем ярости. – Когда ты вернешься из похода, обещаю, Ана уже не захочет снимать брачный браслет. Не переживай, я приглашу тебя на нашу свадьбу.

Последние слова доносились уже шепотом из темноты, но резанули по сердцу так, что Лиам не выдержал и впечатал кулак в стену, выплескивая магическую мощь, раздиравшую изнутри.

Стена хрустнула и осыпалась мелкой крошкой к ногам, образовывая ровную дыру в учебный зал.

Лиам этого даже не заметил.

Как слепец стоял, не видя ничего перед собой, пытаясь унять дыхание и картинки перед глазами, где улыбающаяся Ана в красном платье выходит из-под венца с таким же счастливым Эйдоном.