Защитница огненного демона

22.1

Полыхающие леса Амезины я заметила сразу.

Впрочем, сложнее было не обратить на них внимание.

Чистое, полыхающее пламя примерно в двухстах метрах от дороги. Накрытое полупрозрачным куполом из воды, оно лизало его, жгло, распространяя широкие клубы дыма, но не унималось.

Если когда-то там были леса, то сейчас остался только пепел. Пожранная, покорёженная огнем земля. Я поежилась, видя эту уродливую сторону магии огня. Ни одна другая стихия не могла породить такое чудовище.

Мы проезжали мимо, храня тягостное молчание, пока леса Амезины не остались за спиной, но всё ещё продолжая давить тяжёлой ответственностью на плечи.

В первой же таверне я, Кили, Бахыт и Эйдон смыли с себя сажу, поели и сменили одежду на крестьянскую и сейчас выглядели вполне себе благопристойным семейством, путешествующим в Фагору.

Не привлекать к нам внимая было здравым решением.

Каким-то образом воздушникам было известно каким путём двигается наш отряд, и судя по всему, куда. Поэтому этот маскарад был как нельзя кстати. Неудобств не испытывал никто кроме Кили. Мало того, что ездила верхом она ещё хуже, чем я, ещё и без конца причитала о том, что коричневый цвет нового наряда ей отчаянно не идёт.

– Да прекратится это или нет! – взвыл Бахыт на каком-то часу нашего путешествия. Усы встопорщились под немыслимым углом, а лицо всё побагровело. – Перестань сводить меня с ума своими жалобами, женщина! У нас есть проблемы посерьёзнее твоего платья!

Тут Кили сникла на столько, что мне стало жаль её.

Уже открыла рот, чтобы защитить, но Бахыт вдруг выругался сам на себя и тихо добавил:

– Ты очень… Красивая. И даже, демон подери, будь на тебе лохмотья, никто этого и не заметит! Все будут смотреть на твои глаза… Волосы… Губы…

Я успела заметить только, как щёки подруги зарделись румянцем. Как просияло её лицо и как она выпалила с придыханием:

– Спасибо…

А командир побагровел, но уже не от гнева.

Я направила лошадь по дороге, уезжая чуть вперед, чтобы оставить их наедине.

Что ж, тяжелые времена рождают не только ненависть. Ещё они помогают любви окрылиться.

Эйдон поравнялся со мной, насмешливо кривя губы:

– А эти двое подходят друг другу, да?

Подняла бровь, но лица к нему не повернула.

– Да ладно тебе, Ана! Сколько можно дуться из-за…

Так зыркнула на него, что Эйдон тут же умолк.

Проехали ещё какое-то время молча, а мимо нас проплывали деревеньки и поля, где крестьяне обрабатывали землю. Среди них попадались и земные элементаристы, которые одним плетением взрывали целые пахоты.

Я вдруг подумала о том, что водники и земные были созидателями, а мы, огневики, разрушители. И на нас больше ответственности, потому что мы должны контролировать свою силу, чтобы она служила защите.

Дорога виляла, и мы свернули. Пылающие леса Амезины снова показались слева. Теперь они тянулись в непосредственной близости от гор, тех, что стояли по правую руку от нас. Мы словно въезжали в ловушку, где в случае прорыва огня, у нас просто не останется шанса выжить.

Я поёжилась, вновь всматриваясь в водный купол, казавшийся сейчас таким тонким и неустойчивым.

Бахыт распорядился, чтобы мы заночевали возле утёса, а рано с утра продолжили путь.

Перед сном мы с Кили переговаривались шёпотом, пока не уснули.

А на рассвете продолжили путь, и я отчётливо ощущала всё возрастающий запах гари.

Дорога сужалась, а гора справа становилась всё плотнее и отвеснее. Ощущение ловушки возрастало.

После полудня мы достигли узенькой дорожки с покосившимся указателем на шахты. Снизу кто-то приписал «Раст Гвот», и Эйдон, ехавший рядом со мной презрительно хмыкнул.

– Когда-то, до этого сумасшедшего, спалившего Амезину, тут добывали золото, – проговорил Бахыт. – Край был богатым и изобильным. Люди трудились вместе с элементаристами, – в его голосе слышалась вселенская печаль.

– Вы из этих краёв? – догадалась я, охнув, и Бахыт хмуро кивнул.

– Все погибли, – мрачно ответил он на мой незаданный вопрос. – Родители, тёти, дядя… Я тогда нёс дозор на бывшей границе с воздушниками. Поговаривали, что там видели их элементалей, но нам это казалось вздором. Там-то король и встретился с Самирой в первый раз, – лицо командира скривилось. – Как же слепы все мы были…

Мысль о том, что королеве так долго удалось скрывать свой дар, пусть и вызвала у нас шок, но лишь из-за принадлежности стихии. Женщины-элементаристки в Валлее, особенно из знатных родов, редко пользовались своими способностями. Это было свойственно лишь простолюдинам, которые следили за хозяйством с помощью магии. Со временем, неиспользование дара и вовсе вошло в моду. А от самих стихий остались только цвета их нарядов.

Но плато, прямо возле многочисленных входов в шахты, расположилась небольшая деревенька. Правда обитаемой её назвать было сложно. Крыши у всех домов покосились и посерели от пепла, который был здесь буквально везде, смешавшийся с мелкой крошкой камня.