Защитница огненного демона

Глава 23

Он сам не знал, когда именно это случилось.

Когда девчонка, первая со всех времён попавшая в армию, стала для него не просто интересным объектом для наблюдения, а Возлюбленной.

Тогда, когда он позволил ей пользоваться собственной ванной комнатой, потому что отчего-то была неприятна сама мысль, что её тело может даже мельком увидеть кто-другой?

Когда вдруг, поддавшись непонятному импульсу, впустил её энергию в охранное заклятие своего кабинета?

Или, когда бесился, видя, как Эйдон сжимает её в своих объятиях?

Когда демон бросился за ней вслед и у него чуть сердце от ужаса не остановилось? Хотя сам он никогда не боялся ни смерти, ни боли. Но за Ану почему-то боялся… Тогда ещё сам не понимая почему.

Или, когда приказал зачаровать воду в её уже собственной комнате? Просто для того, чтобы сделать ей приятно. Вызвать улыбку на красивом лице.

Когда позволил её подруге шантажировать себя, хотя в любой другой ситуации отправил бы её и папашу гнить в тюрьме Вагоса?

Лиам никак не мог найти ответ на сводивший с ума вопрос: когда именно Ана стала для него всем. Смыслом, жаждой жизни, самым страстным и наводящим желанием.

Его жизнь никогда не была простой.

Рождённый первым сыном у короля, он, казалось, знал свою судьбу. Она была предопределена.

Да, его личность по традиции скрывали. Но наполненный честолюбивыми планами о могуществе, он уже тогда был лучшим во всём. Любые науки, тренировки, тайные знания. Он впитывал в себя всё как губка. Позже, он стал лучшим и в армии.

Эйдон родился, когда ему было десять. И несмотря на то, что их мать погибла в этих родах, Лиам обожал своего младшего брата. Он считал, что они всегда будут неразлучны, что его брат, хоть и не станет королём официально, будет управлять Валлеей вместе с ним.

Эйдон всегда пытался соперничать с ним. Но Лиам не видел в этом ничего дурного. Он воспринимал это, как желание младшего брата быть похожим на него и даже гордился. Тем более, когда оказалось, что оба они – огневики.

Демонов слепец…

Как он тогда не замечал этих взглядов, наполненных завистью и враждебностью? Только много позже Лиам поймёт всё окончательно, но всё равно не сможет возненавидеть младшего брата.

Но он любил Эйдона. Прощал ему всё. До определенного момента.

Король боялся огневиков. Это свойство отца Лиам понял довольно рано. Ульрик хотел их контролировать полностью, боясь, что огненная армия никогда не подчиниться полностью элементаристу земли.

Маг Гарад, уже несколько веков служивший королям, всегда вызывал у Лиама чувство брезгливости.

Жрецы никогда не раскрывали тайну своей практически бесконечной жизни. Они не были наделены даром стихий, в той мере, как любой из элементаристов. Жрецы питали энергию из мест силы, к которым они были привязаны. И оставляли пост, лишь когда их тела окончательно истончались, несмотря на поддержание магией. Это могло занять много веков. Но Лиам, успевший изучить довольно древних книг, знал, что в этом нет ничего светлого.

Любой обряд на поддержание собственной жизни, подразумевал убийство другого. Но Лиаму так никогда и не удалось поймать Гарада на чёрной магии. Хотя он пытался. Устраивал даже слежку за ним.

Любой рождённый в Валлее элементарист должен был быть представлен жрецу. Считалось, что без его благословления, стихия поработит душу младенца. Лиам не верил в это. Считал, что это лишь инструмент контроля, чтобы они, элементаристы, чувствовали свою зависимость от жрецов.

После окончании армии в звании полковника, Лиам отправился путешествовать. Ему было бесконечно мало того, что могла дать придворная жизнь Валлеи.

Так и не понял, кто из них искал друг друга больше – он круг магистров или круг магистров его. Вступив в их ряды, Лиам получил те самые знания, о которых мечтал для обретения могущества. Раскрыл полностью свой огонь. Всего через год в его зрачках полыхнуло пламя, говорящее и том, что он в одном шаге от перерождения.

Тогда ещё он не верил в это.

Магистры огня считали, что их истинная миссия – приблизиться к тому, чтобы стать чистым пламенем, элементалями. Теми, кого в простонародье называли огненными демонами. Но для этого не хватало тех, кто не рождался уже очень давно – ахор. Защитниц огненных демонов. Катализаторов силы.

Хат, наделяя огневиков мощью, предусмотрел всё. Чистое пламя, бесновавшееся в теле мужчины должно было быть подконтрольно его ахоре – женщине.

В летописях говорилось, что демон будет одновременно желать и ненавидеть ахору за то, что должен ей подчиняться. Будет стараться убить и защитить её одновременно. Но никогда не сможет противостоять этой тяге.

Именно ахора выбирала того, с кем хотела быть, принимая от него Слезу Хата – сильнейший защитный артефакт, означавший то, что она сделала выбор и принадлежит определённому демону безраздельно.

По легенде, когда возлюбленная Хата умерла, он горько страдал, но как элементаль огня не мог плакать. Смерть любимой породила чудо – его слёзы, которые превратились в сильнейшие магические артефакты – Слёзы Хата.

Они защищали Возлюбленных Демонов от других порождений. Пока девушка носила этот дар, другой демон не мог к ней приблизиться или причинить вред. Более того, артефакт многократно усиливал её способности и давал возможности к регенерации.