Защитница огненного демона

35.2

Торжество проходило в одном из парков Валлеи.

По традиции, в яблоневом саду, где каждую веточку оплетали лентами в цветах стихии жениха и невесты. И сегодня это были голубой и оранжевый.

Кили с Бахытом несказанно повезло, и дата свадьбы совпала с периодом цветения.

И сейчас я наблюдала за тем, как подруга, раскрасневшаяся от волнения, что очень ей шло, медленной поступью вышагивала к алтарю. На ней было чудесное голубое платье, с прозрачной тюлью в тон, расшитое оранжевыми цветами – дань стихии будущего мужа. Тёмные волосы девушки спускались воздушными локонами на грудь, а в руках она несла яблоневую ветвь – символ плодородия и обещание любви.

Бахыт, уже ждавший её под аркой из плюща, смотрелся оригинально. Особенно его временно укрощённые усы, важно свисавшие до груди. Он облачился в оранжевый костюм с голубой оторочкой на лацканах и воротнике.

Мы, немногие гости, удостоенные чести присутствовать на торжестве, по традиции стояли вдоль дорожки, по которой шла невеста на встречу своей судьбе.

Едва только Кили подошла, Бахыт тут же ухватил её за запястье, словно боясь, что удача может отвернуться от него, а Кили только смущённо потупила глаза, улыбнувшись.

Два служителя – огня и воды поочерёдно читали слова клятвы, а Кили и Бахыт попеременно повторяли их.

Под конец их запястья перевязали стихиями: огня и воды, а потом разрезали посередине, в знак того, что теперь они – две части целого. Обряд был скорее красивым отголоском того, что происходило раньше. После церемонии супруги подберут себе уже ювелирные браслеты на свой вкус. Поговаривали, что раньше стихии впитывались под кожу новобрачных, оставляя после себя эдакую вязь, браслет, остававшийся с носителем до конца его дней.

Миф или нет, я не знала. В наше время ленты стихии растворялись, не оставив после себя и следа.

После поцелуя, теперь уже мужа и жены, гости разразились аплодисментами, запустив каждый плетение фейерверка от своей стихии. Это было прекрасно, когда небо окрасилось оранжевым, голубым и жёлтым огнями.

Дальше нас ждал фуршет, накрытый в саду с лёгким алкоголем и закусками.

К своему удивлению, я заметила и пирожки Фанни, тут же направившись к ним.

Более того, столик был удачно расположен – под раскидистой яблоней, надёжно скрывшей меня от глаз гостей. И это было на руку, потому что всё торжество я чувствовала на себе чужие взгляды и перешёптывания. А более всего я боялась Раста Гвота, который слишком уж усердно размахивал руками, привлекая моё внимание.

– Интересное место для подружки невесты. Тебе его специально выделили, или ты опять в какой-то засаде?

– Сарон, Хат великий! – воскликнула я от неожиданности. – Ты-то тут как оказался?

– Я со стороны жениха. Было бы невежливо не пригласить коллегу, не находишь?

Посмотрела на него с сомнением, но комментировать не стала.

– Думаешь о том, что однажды окажешься на её месте? – спросил он внезапно.

– Честно говоря, об этом я не думала совсем.

– Ты какая-то ненормальная девушка, – усмехнулся он.

– Ты только заметил? – я подняла брови вверх.

Сарон ещё несколько мгновений разглядывал меня в непривычном пышном красном платье. Я бы обошлась и без него, но отец в этот раз настоял на соблюдении приличий. В комплекте к сложной конструкции одежды шла высокая прическа с бриллиантовой диадемой. На этом моменте я остановила горничную, норовившую украсить меня точно яблоню.

– Прекрасно выглядишь, – вдруг непривычно-серьёзно заявил Сарон.

– Спасибо, – настороженно отозвалась я.

Пусть я и простила его за тот спектакль в лесах Амезины умом, но тело всё ещё помнило животный страх и опасалось любого нового намёка, пусть и совсем невинного.

– Послушай, Ана, – он вдруг сделал шаг вперёд, заглядывая мне в глаза. – Я хотел извиниться за то, что вёл себя так… Грубо. Но нужна была твоя натуральная реакция. Ты же понимаешь.

– Понимаю, – кивнула я. – И всё-таки ты мог напугать меня любым другим образом, но выбрал этот.

Сарон нахмурился, явно намереваясь что-то сказать, но так и не отважился. В конце концов просто сжал губы, проговорив:

– В любом случае, всё это уже неважно.

И, к моему облегчению, покинул меня.

В саду тем временем начались танцы.

Я уже прикидывала, не сбежать ли по-тихому, пока Кили, под притворно-недовольным взглядом мужа шепчется с его матерью и хихикает. Это был её день. И у нас будет ещё куча времени всё обсудить, а сейчас мне больше всего на свете хотелось остаться одной и перечитать ещё раз последнее письмо Лиама, от которого так приятно пахло хвоей. Я до того размечталась, что действительно почувствовала этот запах, улыбнувшись навеянным мыслям.

– А ты почему не танцуешь? Это почти преступно в такой прекрасный вечер.

Сердце остановилось, а потом понеслось вскачь, как бешеное.

– Подходящего партнёра не было, – отозвалась я охрипшим голосом, не двигаясь с места.