Защитник Драконьего гнезда. Том первый

Глава седьмая

Глава седьмая

От собственной смелости подрагивают кончики пальцев и приходится что есть силы вцепиться в края плаща, как будто мне внезапно снова становится очень холодно. Хотя, это отчасти так и есть - стоило Анвилю остановиться, как и без того промозглые стены буквально на глазах стали покрываться тонкой, глянцевой коркой льда. Как будто мы медленно проваливаемся в зазеркалье, и скоро оттуда полезут наши с ним «кривые отражения».

— Ваше Величество, вы, должно быть, запамятовали, как и почему погиб ваш царственный супруг.

Если я думала, что мне было холодно до этого, то после слов Анвиля меня буквально пронизывает леденящий душу ужас. Он даже не шевелится, снова очень напоминая каменное изваяние, и как будто нечего бояться, потому что не пытается схватить меня, как Магистр, но от этого как будто только хуже.

Откуда мне знать, как погиб муж Изабеллы?

— Вы его убили, милорд Анвиль, - говорю то единственное, что мне пока известно.

— Герцог Шаар, - поправляет он. Четко, жестко, голосом, который как будто способен дробить скалы. - Раз вам так угодно, чтобы между нами впредь все было чинно, благородно и исключительно в рамках дворцового этикета.

— Прошу… прощения, милорд Шаар.

— Так вот, Ваше Величество, чтобы освежить вашу память. Король Лаэрт был настолько отважен, что точно так же, как вы сейчас, осмелился обвинить меня в трусости. Только, в отличие от своей царственной супруги, ему хотя бы хватило чести сказать это мне в лицо, а не бросать в спину, словно плевок. За всю свою долгую-долгую… - Анвиль медленно поворачивается ко мне, и я едва не шарахаюсь от вида его абсолютно безэмоционального, мертвецки холодного лица, - долгую жизнь я никогда и никому не прощал подобных оскорблений. И ему не простил. О чем, смею вас уверить, ни разу не пожалел. Поэтому, Ваше Величество, раз вы не воин, с которым я мог бы скрестить меч, еще раз хорошенько подумайте - то ли вы собирались сказать? Возможно, мне лишь… показалось, что вы обозвали меня бесчестным трусом?

Я прекрасно понимаю, куда он клонит. Дает возможность «одуматься» и исправиться.

Но как? Упасть ему в ноги? Хороша же я буду, если после гордой тирады вдруг начну умывать слезами его пыльные сапоги. И, конечно, вряд ли его удовлетворит просто «прошу прощения, милорд». Кстати, он герцог, а значит, даже если по какой-то причине у него нет армии, замок, земли и ресурсы у него точно должны быть. Ну хоть в каком-то виде.

— Вам, милорд Шаар, не послышалось, - снова иду ва-банк. - И если вы думаете, что эти ваши злые взгляды и угрозы расправой могут меня испугать, то знайте так же, что после смерти мужа мы с дочерью только то и делаем, что боремся за возможность встретить еще один рассвет. За каждый вздох и каждый час прожитой жизни. Так что вот вам моя нелицеприятная правда - берите свои угрозы и затолкайте их себе в то место, которым добрым людям полагается пользоваться в гордом уединении, но вы, очевидно, используете его вместо головы. Иначе откуда вся эта… спесь.

Не помню точно, в какой из исторических книг я прочла очень похожий диалог. Какую-то важную даму пытались силой склонить к браку со старым хитрым лордом. Королевский поверенный точно так же пугал ее, но она, как и я сейчас, отвечала еще более жесткими отказами. В конце концов, ее оставили в покое.

Правда, жизнь ее после этого длилась недолго, но какая разница? Сейчас я не дам загнать себя в угол.

И, кажется, мой план работает, потому что Анвиль, громко скрипнув зубами, корчит страдальческое лицо и даже как будто улыбается, хоть это больше похоже на волчий оскал.

— Ты очень изменилась, Би, - говорит то ли с сожалением, то ли с радостью. Поднимает ладони. - Простите, что я снова по-крестьянски, Ваше Величество - видимо, всему виной моя не самая благородная кровь.

— Я принимаю ваши извинения, милорд Анвиль. - Беру короткую паузу и, смягчив голос на полтона, добавляю: - И в свою очередь так же прошу прощения за свою непозволительную резкость. Сегодня… на удивление поганое утро.

— Это моя вина, - уже почти дружелюбно посмеивается Анвиль. - Говорят, от меня до сих пор воняет мертвечиной.

Поддаюсь его очередной смене настроения и в шутку тяну носом воздух, как будто пытаюсь понять, действительно ли мое поганое утро пахнет им. Я могу ошибаться, но такие резкие перепады от гнева до добродушия, в моем мире современной медицины и расцвета психиатрии, вполне укладывался бы в диагноз «биполярное расстройство». Хотя, справедливости ради, для точной постановки диагноза слишком мало исходных данных и анамнеза.

Я в который раз душу в себе медика. Сейчас мне не нужно никого лечить, сейчас моя главная задача - удержаться на ногах. И к моему огромному облегчению Анвиль сам продолжает разговор. И делает это прямо с места - в карьер:

— Я согласен стать вашим мужем, Ваше Величество, но при условии, что армию, оборону и ведение военных кампаний вы целиком доверите мне.

— Согласна, - не думая, принимаю выдвинутые условия.

Я все равно ничего не смыслю в том, что он сказал. А у него наверняка куда больше опыта и знаний, ну, просто потому, что хотя бы живет в этом странном мире. В данном случае мне ничего не остается, кроме как целиком довериться человеку, которого знаю от силы полчаса. И который уже лишил Изабеллу мужа, а значит, намеренно выбил почву у нее из-под ног. Так себе защита и надежное плечо, но, как ни выискивай и не высматривай, а в обозримой пустоте зала других кандидатур нет.

Кто желает руку и сердце королевы? Шаг вперед!

— Кроме того, - продолжает Анвиль, и на этот раз я начинаю напрягаться, потому что была уверена, что одного пункта было достаточно, - я хочу переизбрать Совет.

— Согласна! - На этот раз получается более эмоционально, потому что в моей голове между словами «Совет» и «Магистр» уже надежно закрепился жирный знак равенства. - Буду благодарна, милорд Шаар, если вы изыщите способ…

— Мы поговорим об этом после, - перебивает он и чуть склоняет голову набок, как будто пытается указать на дверь.