Защитник Драконьего гнезда. Том первый

Глава десятая

Глава десятая

Думай, Марина, думай!

Как должна действовать королева, когда к ней заявляется чья-то армия? Это похоже на акт непокорности или намеренная демонстрация силы?

— Фарвуд верен своей дурной славе подлой змеи, всегда кусающей исподтишка. - Анвиль сжимает правый кулак, напряженно ждет, медленно разжимает пальцы… и что-то разочарованно хрипит себе под нос. - Проклятье!

— Должна ли я защищаться?

Даже если бы я знала, как тут все устроено, нет ничего странного в том, чтобы спросить мужчину о возможном конфликте. В этом мире удел женщины - рожать детей и петь им колыбельные, а не разучивать стратагемы! Хотя история и знает примеры, когда женская хитрость и тонкая игра позволяли избежать многих войн. Или наоборот - развязывали их, потому что так было выгодно.

— Если бы я видел здесь армию, способную противостоять Фарвуду, Ваше Величество, я бы сказал, что вы обязаны защищаться. - Анвиль обводит двор пытливым взглядом, и народ тут же бросается врассыпную, как будто их, как в «Обители зла», может прожечь насквозь.

Это вселяет в меня маленькую надежду. По крайней мере, Анвиль внушает им куда больший ужас, чем армия, которая вот-вот встанет под замковыми стенами.

— Но армии у вас нет, потому что она… где?

Я поджимаю губы. Почему почти каждый его вопрос ставит меня в тупик? Почему просто нельзя сказать, как мы будем действовать, вместо того чтобы корчить из себя разведчика и выпытывать, возможно, секреты государственной важности!

Ну да, согласна, для понимания потенциала нашей обороноспособности моему недомужу тоже нужна информация. Только где я ее возьму? Хотела бы все ему выдать, да не могу.

— Она не здесь, - отвечаю я. - И до тех пор, пока вы не поклялись своей честью взять меня в жены и выполнять свои королевские обязанности, я не считаю нужным обсуждать с вами свои планы и военные… перспективы.

— Мне решительно нравится твой новый тон, - ворчит Анвиль. - Но, моя королева, позвольте вам напомнить, что Фарвуд пришел сюда не для того, чтобы преклонить колено и умаслить ваш изысканный слух одной из своих романтичных баллад.

Он так кривится, что у меня не остается ни тени сомнения в том, какого качества эти баллады.

— Значит… - Я тяну паузу, потому что на этот раз в абсолютном тупике.

«Ну же, скажи уже, что у тебя есть какой-нибудь мега супер план! И мы всех победим.»

— Значит, - повторяет он, стаскивает со среднего пальца кольцо с большим красным камнем и резким, как выпад змеи движением, хватает меня за руку, - ты хочешь, чтобы я был твоим мужем?

— Да-да… - Мне тяжело сосредоточиться, потому что лязг становится слишком сильным, а народу вокруг почти вовсе не осталось. Само собой, они не на крепостных стенах с луками и кипящем маслом.

— В таком случае, - он ловко надевает кольцо мне на палец, и оно странным образом «усаживается» просто идеально, - ты не станешь снова пытаться отправить меня в могилу. И когда все закончится - позаботишься о том, чтобы я не сдох.

Я почему-то жду, что вслед за этими словами произойдет… что-то. Гром с неба, снег на голову или кольцо врастет мне в кожу. Но полоска белого металла с красным камнем и странными символами по всей окружности просто опоясывает мой палец и никуда не собирается исчезать.

— Скажи! - Анвиль грубо встряхивает меня за плечи.

— Обещаю, что не причиню вам вреда, милорд Шаар, - стараюсь говорить четко и ясно, хотя зубы немилосердно стучат от холода и страха, а язык того гляди заплетется узлом. - И буду доброй и верной женой.

— Добрая Изабелла? - Он недобро сверкает глазами, и его змеиные зрачки превращаются в тонкие ручейки лавы. - Когда это случится, я первый скажу, что земля перевернулась вниз небесами. Открыть ворота!

Оставшиеся во внутреннем дворе люди медлят, но все же исполняют его приказ. Пробегаюсь взглядом по их лицам. Я могу ошибаться, но такое ощущение, что каждый из них чувствует себя примерно как жук между молотом и наковальней – еще непонятно, какого противника следует опасаться больше: того, что стоит у стен, или же единственного человека за собственными спинами.

Боги, не слишком ли я самоуверенная? Есть в этом мире хоть один добрый человек, который подаст королеве стакан воды и не возжелает за это великую награду?

Когда тяжелые створки с протяжным скрипом расходятся в стороны, Анвиль ленивой походкой идет вперед, а я снова семеню за ним, стараясь ничего не упустить из виду. Но, наверное, лучше бы я этого не делала, потому что увиденное меня абсолютно не радует.

Там правда армия. Несколько сотен вооруженных воинов. Далеко не все из них верхом, и почти никого в настоящих доспехах. Большинство в лучшем случае в кожаных куртках или кольчугах, вооружены топорами и шипастыми дубинами. Я бы предположила, что основной костяк тут – обычные крестьяне, как и полагается. Настоящих рыцарей – раз-два и обчелся.

Проблема в том, что у меня нет вообще никого.

Впереди них - трое. Один знаменосец - на гнедой лошади с флагом, на котором можно рассмотреть срубленное под корень дерево. Рядом с ним - рослый молодой мужчина. И впереди - огромный, как гора, седой человек. Он явно в летах, но почему-то в глаза бросается другое - у него нет одного глаза, и лысая часть черепа покрыта уродливым кривым шрамом. Как будто еще достаточно свежим, потому что даже с этого расстояния замечаю незажившие грубые следы стежков.

Хех, не одна я такая раскрасавица.

Но если Анвиль прямо сейчас не совершит какое-то чудо размером со слона – даже четверти этой армии достаточно, чтобы перебить нас всех. Даже крыс и пауков.

— Это… ты? - Одноглазый выгляди обескураженным, а вот его молодой спутник зло кривит рот, явно проговаривая проклятия в адрес «воскресшего покойника».

— Я, - спокойно и однозначно отвечает Анвиль.

— Мне стоило догадаться, что слухи о твоей смерти преувеличены.

— Как обычно, - разводит руками Анвиль, - никому нельзя верить. Особенно тем, кто собственными руками водружал гранитную плиту на мою могилу.