Защитник Драконьего гнезда. Том первый

Глава одиннадцатая

Глава одиннадцатая

Успеваю отшатнуться - и работник буквально загораживает меня от шквала стрел. Я не вижу, кто стреляет, но готова проклясть каждого, кто пришел в мой дом с оружием.

Я кричу. Кричу от ужаса и паники, когда сразу несколько стрел впиваются в спину работника - и несчастный глухо охает, заваливаясь на колени.

В его лице нет ни капли страха, только разъедающая сознание боль, от которой затуманиваются глаза.

Не знаю, откуда во мне берутся силы – хватаю его за воротник и тащу прочь, оскальзываясь на камнях, чуть не ломая пальцы, пытаясь удержать выскальзывающую грубую ткань его тулупа.

Кажется, из замка бежит кто-то еще. Я не уверена – перед глазами все расплывается от непрекращающихся слез.

Я реву. Реву в голос, точно самая распоследняя размазня.

Но мой голос тонет в ужасающем реве дракона.

Кажется, от этого могут треснуть даже кости черепа.

Рядом кто-то в почти таком же тулупе, как и раненый работник. Что-то кричит мне прямо в лицо, но это бесполезно – я ничего не понимаю.

Вместе мы затаскиваем раненого за большой камень.

Сил нет ни капли, я инстинктивно затыкаю уши, но все равно с каким-то больным любопытством выглядываю и смотрю, как черная драконья туша, орудуя лапами и хвостом разносит войско Фарвуда, словно щепки.

Смешались в кучу – кони, люди. И это нисколько не смешно, это ужасно, потому что это настоящая бойня. Дракон слишком велик и силен, чтобы ему можно было противостоять. Каждый удар – разлетающиеся в стороны лошади и люди.

И это очень странное чувство – двоякое. Я всем сердцем хотела, чтобы Анвиль защитил меня. И сейчас он делает именно это. Но все эти жертвы… Кажется, спокойных снов у меня не будет очень долго.

Я уже почти начинаю верить, что самое большее через минуту все закончится, когда над моим храбрым драконом, в одиночку отстаивающим всех нас, появляется яркое синее зарево. Как будто кто-то взял звезду с неба и решил взорвать ее как раз над его рогатой головой. Оно становится все больше и ярче, наливается силой, опасностью, а потом, когда начинает резать взгляд, просто гаснет, чтобы тут же взорваться как вспышка сверхновой.

Это какие-то осколки, разлетающиеся во все стороны… не успеваю рассмотреть. Только это точно не лед, потому что запросто пронзает камень и дерево, и все, что попадается ему на пути.

Только толстая драконья шкура ему не по зубам, хотя самые острые края все-таки впиваются в темную тушу и оставляют на ней длинные алые борозды.

Дракон снова ревет и разворачивается, чтобы нанести еще один удар хвостом.

Машет крыльями, поднимая в воздух настоящий снежный вихрь, в котором его, конечно же, все равно видно, но за которым не видно нас.

Почему он не взлетает, у него же такие огромные крылья?!

Почему не плюнет в них огнем, не испепелит, как Смауг в «Хоббите» или «Дрогон», на котором летала белокурая кхалиси из «Игры престолов»? Он же дракон! У драконов должно быть какое-то грозное смертельное оружие!

Синее зарево «расцветает» снова - и только сейчас я вижу стоящую особняком от всех фигуру в черном. Наверное, это какой-то местный маг или колдун. Такой же, как и Магистр, который одним взглядом стирает рты и лишает сил сопротивляться. И пока Анвиль атакует основную массу воинов с копьями и топорами, этот «черный» продолжает выращивать новую убийственную звезду.

Нужно что-то сделать.

Потому что еще один ледяной шторм Анвиль может уже не пережить, потому что уже и так тяжело дышит и снег под ним превратился в талую реку, алую от его крови.

У меня нет ничего, никакого оружия, но даже если бы оно было - я же не воин. Я только в тире пару раз выигрывала мелкие призы, потому что папа когда-то выступал за сборную по биатлону и часто брал меня с собой на стрельбище.

Непроизвольно сжимаю кулаки – и чувствую под пальцами гладкую поверхность холодного камня.

Это идиотизм!

И самоубийство.

Хватаю его и даже не взвешиваю на руке, потому что на это все равно нет времени. У них тут драконы, взрывающиеся пульсары и смертоносная непонятная магия, а я собираюсь переть против нее с камнем наперевес. Да, Марина, ты просто как Давид против Голиафа, но у него там вроде все получилось?

— Оттащи его за стену, - бросаю, даже не оборачиваясь. Надеюсь, во всем этом гвалте мой голос был услышан.

Черный не так уж и далеко, на небольшом холме, но Анвиль его, вероятно, просто не видит.

Срываюсь с места и на полусогнутых бегу к намеченной цели. Если сейчас меня заметит какой-нибудь лучник – пристрелит, как бегущего кабанчика. В этот раз закрывать меня собой просто некому. Но именно сейчас мне почему-то почти не страшно. Не страшно за себя. Но страшно не успеть.

Краем глаза отмечаю, что зарево уже почти набрало ту самую силу, после которой случится большая беда.

Несколько секунд. У меня осталось всего несколько секунд.

По сторонам уже не смотрю. Грохот, крики, стоны, скрежет металла. Прямо передо мной, будто из ниоткуда, выскакивает взмыленная лошадь без всадника. Встает на дыбы – и я просто прокатываюсь под ней, лишь частью сознания понимая, что совершаю большую глупость. Очередную. Плевать. Потом сосчитаем.

Отблески синего зарева ползут далеко в стороны.

На мгновение мой взгляд и взгляд Черного пересекаются. На его лице ни единой эмоции. Он даже не удивлен.

Короткий замах – и бросок.

Говорят, что в такие моменты время замедляется. Не знаю. У меня просто останавливается сердце, пропускает несколько ударов, а затем пускается в такой бешеный галоп, что уже не унять.

Мой снаряд попадает точно в цель – и проклятого мага сносит прочь.

Меня прорывает – на крик, на вопль победы, ярости и боли. Наверное, это какое-то исступление, которое накрывает с головой. Потому что, когда прихожу в себя, вокруг тишина.

Нашего противника нет. По крайней мере тех, кто способен стоять на ногах.

Неужели все закончилось?