Защитник Драконьего гнезда. Том первый

Новое от 07.05. (1)

Кажется, мне все же удается совладать с собственными телом, даже потягиваюсь, чтоб разогнать затекшие мышцы. Вид у меня сто процентов совсем не королевский, зато сразу чувствую себя живой.

— Нет, милорд Шаар, - осторожно поднимаюсь на ноги. Пытаюсь, как могу, изображать уважение и почтение - как-никак, будущий муж и король. И мой единственный союзник во всем этом кошмаре.

Чувствую себя так, словно ночью меня пропустили через мясорубку. На всякий случай ощупываю руки и ноги, проверяю, все ли в порядке, все ли на местах. В этом замке, где, как я уже успела в этом убедиться, даже пыль подчиняется змееглазому Магистру, вполне могли бы найтись подходящие руки, чтобы приложить чем-то тяжелым меня или Анвиля, а то и вовсе пырнуть ножом.

Но все кости как будто на месте, и лишних отверстий во мне не прибавилось. Наверное, это действительно последствия усталости. Когда я проходила практику в детской реанимации и бывали ночи, когда глаза получалось закрыть максимум на полчаса, я хотя бы спала на диване или кушетке в теплой сестринской, а не на холодом полу в компании сквозняков.

Анвиль поднимается вслед за мной. Если бы я вчера собственными руками не зашивала его чудовищные раны, сейчас бы сказала, что такое абсолютно невозможно. Он должен был лежать трупом, по меньшей мере, еще несколько дней.

— Вы выглядите удивленной, - усмехается дракон.

— А вы – живее всех живых, - не могу скрыть удивление, мысленно одергивая себя от желания снять с него повязки, чтобы собственными глазами увидеть шрамы, и в каком они состоянии.

Но тут же беру себя в руки - может, в этом мире такие, как он обладают особенный регенерацией. А значит, Изабелла должно быть в курсе и не особо удивляться.

— Печалитесь, что дожил до утра? - продолжает насмехаться Анвиль.

Он как будто забавляется от всей этой истории, и думать не думает, насколько близок был к гибели. С другой стороны - он же вроде как воскрес. Может, ему такие фокусы проделывать не впервой.

— Можете иронизировать сколько душе угодно, но я рада вашему исцелению.

— Звучит так, будто вы с большей охотой прирезали бы меня, пока я пытался выцарапать свою жизнь у богов смерти. - Дракон смотрит так пристально, будто не замечает ни безобразного ожога на моем лице, ни растрепанного после сна на полу вида.

Я сразу тушуюсь и опускаю голову, потому что не привыкла к настолько прямым мужским взглядам. Нет, у себя, «там», я не страшилище, на которое без слез не взглянешь, но отношусь к тому типу женщин, которых можно назвать «слегка эволюционировавшая Людмила Прокофьевна» - когда вроде не страшная, и бог ничем не обделил, а мужчины, почему-то, всегда смотрят мимо.

– То, что вы сделали вчера, рискуя собственной жизнью, чтобы спасти всех этих людей… - Делаю неопределенный жест, имея ввиду, конечно, не нас с ним в четырех стенах, а всех жителей замка. - Я благодарна вам, милорд Шаар.

Прежде чем успеваю понять, что он задумал, Анвиль каким-то неуловимым змейским движением выбрасывает вперед руку, хватает меня за подбородок и подтягивает мою голову к своему лицу, будто на какое-то яблоко на ветке. Его темный, абсолютно непроницаемый взгляд невозможно выдержать, но я запрещаю себе закрывать глаза. Нельзя быть слабой. Почему-то я уверена - он хочет увидеть доказательства моей силы, а не все эти смущенные зардевшиеся девичьи щеки.

Хотя, я все-таки краснею, и мысленно проклинаю себя за это.

— Надо же, - дракон изучает мое лицо как будто под микроскопом, - ваша благодарность выглядит искренней.

— Потому что она и есть искренняя, - огрызаюсь я.

Он слегка ослабевает хватку, и я использую этот шанс, чтобы вырваться и отойти на безопасное расстояние. На этот раз Анвилю как будто вообще плевать, что я делаю и с какой целью. Он немного раздраженно потирает одну из повязок, морщится явно от неприятного зуда. Господи, неужели его шрамы действительно уже настолько зажили, что начали характерным образом чесаться?! Но накануне я лечила и осматривала многих раненых, и что-то не припомню, чтобы кто-то из них начал так же заживать. Наоборот - я была уверена, что многим несчастным не судьба дожить даже до рассвета. Но, может, меня ждет приятный сюрприз?

— Ты всегда умела хорошо приспосабливаться, - говорит Анвиль, глядя куда-то поверх моего плеча. Вид у него задумчивый, как будто позади меня крутят кино из его личных воспоминаний.