Защитник Драконьего гнезда. Том первый

Глава двадцать восьмая (2)

— Ваше Величество, лошади распряжены и накормлены, прислуга размещена в тепле и тоже накормлена, - докладывают мне.

— Спасибо, - киваю в ответ и снова перевожу взгляд на гостей.

— Приветствую вас в Драконьем гнезде. Прошу, проходите к огню. Какая беда выгнала вас в дорогу в такую погоду?

— В-ваше В-величество, что-то случилось? – спрашивает лорд Хамон, красноречиво обводя взглядом наполненный ранеными зал.

— Небольшое недопонимание между соседями, - пожимаю плечами, не уверена, что стоит раскрывать все подробности нападения первому незнакомому лорду. Нет, уже третьему, но тоже незнакомому. Как-то пока с лордами у меня не складывается. – Проходите.

— В-ваше Величество, в-вы спасли нам ж-жизнь, - немного заикается лорд Хамон. – Не б-беда, напротив, мы всего лишь возвращались с ярмарки у С-скального Кряжа. Еще с осени дети просили показать им сожжение Б-белой Девы. Мы и у себя сжигаем, но сами понимаете – куда как скромнее, чем это происходит на ярмарке.

Что-то вроде сожжения Масленицы, что ли? Встреча весны, проводы зимы.

Гостям уже несут горячее питье, а еще жидкую похлёбку, вкусно апахнущую мясом и душистыми травами.

Между тем, все семейство располагается вокруг камина, но разупоковываться не спешит. Я бы не сказала, что взрослые одеты достаточно тепло, видимо, отдали часть своей одежды детям.

Черт!

Да ведь это тоже ребенок!

Сверток на руках у Хамона едва заметно шевелится и оттуда доносится едва слышный болезненный стон.

— Что случилось?!

Чета Гаделотов странно переглядывается. Им будто… стыдно?

— Не извольте беспокоиться, Ваше Величество, - наконец говорит лорд Хамон. – Он не доставит вам хлопот. Мы не будем шуметь.

Что? Не доставит хлопот? Ребенок?

Первый мой порыв – вырвать сверток из рук этого человека и заглянуть внутрь.

— Покажите мне его. Я хочу видеть, - добавляю в голос стали, что сделать совсем несложно.

— Ваше Величество, - просит жена лорда. – Вам не будет отрадно видеть его. Наш младший – наше наказание.

— Вы заставляете вашу королеву повторять дважды?

И они сдаются. Нехотя, все еще переглядываясь между собой.

Лорд Хамон разворачивает сверток – и под несколькими слоями обрывков одежды и просто тряпок я вижу нечто.

Наверное, все написано на моем лице – и потому лорд тут же пытается спрятать своего сына обратно. Хватаю его за руку.

— На стол его.

Чувствую, как от моего лица отхлынула вся кровь, а по позвоночнику бежит колючий холод. И причина вовсе не в той грязи и не в том уродстве, что открылись мне на считанные мгновения. Причина во взгляде и переполняющей его боли. Взгляде осознанном, но бесконечно усталом.

— Горячую воду и чистые тряпки, - командую в никуда, но за пару дней моего постоянного присутствия с ранеными мои приказы ловят на полуслове. – И мне будет нужен лед.

— Ваше… - все еще спорит Хамон.

— У вас есть еда и питье, есть огонь, чтобы согреться, - оборачиваюсь к нему. – Займитесь этим.

От ребенка в грязном свертке пахнет ужасно. Кажется, он и в туалет ходит прямо здесь. Сколько ему? Очень худой, болезненно худой, с испещренной язвами кожей. Возможно, лет пять. Но не удивлюсь, если больше.

Он очень странно извернут, будто кто-то перекрутил его винтом, да так и оставил.

У меня уже есть большая лохань с горячей водой. Добавляю несколько кружек ледяной воды, рукой проверяю температуру. Терпит, но с трудом. Самое оно с мороза.

— Как тебя зовут? – кажется, глаза – единственное, что на сто процентов живо в этом ребенке.

Он раскрывает рот, но с сильно искусанных губ не слетает ни звука. Он морщится, закрывает рот и открывает снова. Наклоняюсь ниже, к самому его лицу. И плевать, как от него пахнет!

— Элиас…

— Сейчас будет немного жечь, Элиас. Нужно будет потерпеть, зато потом станет легче. Хорошо?

Он кивает одним взглядом.

Аккуратно, придерживая голову, вытаскиваю его из кокона. Боже, он почти ничего не вести.

— Вдох-выдох, - говорю, на мгновение задержавшись над поверхностью воды.

Снова кивок.

Он дергается в моих руках, а его лицо искажается жестокой болью, когда погружаю его в воду. На это страшно смотреть, но я должна его согреть, иначе потом станет еще хуже.

Минута, другая, постепенно Элиас замирает, а на его губах, мне же не кажется, появляется умиротворенная улыбка. Подкладываю ему под голову свернутое полотенце и поднимаюсь.

— Что с ним? – обращаюсь к родителям.

— Проклятие, - на этот раз отвечает жена лорда. – Ведьма навела на меня порчу, когда я была на сносях. Старая дрянь долгое время портила жизнь в нескольких деревнях, пока, наконец, ее не поймали.

— Суд был быстрым, - продолжает за нее лорд. – Уважаемые люди свидетельствовали против нее. Кроме того, в ее доме нашли странные зелья и старинные книги. Ведьму четвертовали.