Защитник Драконьего гнезда. Том первый

Новое от 26.05. (1)

Сначала кажется, что ничего не получится – и стойка стоит намертво. И преследователь уже вот – почуял добычу, а потому теперь никуда не торопится.

— Ваше Величество, не противьтесь ему, вы слишком слабая, чтобы…

Чтобы что – узнаю как-нибудь потом, потому что стойка начинает клониться – и я с яростным воплем толкаю ее изо всех оставшихся сил. Стражник слишком поздно понимает, что происходит. Грохот, звон бьющихся бутылок и тяжелый запах плохо перебродившего вина. Нашего преследователя накрывает с головой – и он даже не успевает позвать на помощь. Впрочем, мы наделали достаточно шума, чтобы пол замка знало, где нас искать.

Обхватываю Амелию и бегу дальше, судорожно шаря руками по стене. Здесь должна быть дверь, в которую обычно заносят продукты.

Дальше-дальше…

Вот. Пальцы хватаются за стальное кольцо дверной ручки. Толкаю дверь – и в лицо ударяет прохладный воздух.

Мы выбрались!

Но вокруг уже шумно. Очень шумно. Слышны крики, ругань. Но что самое страшное – шаги. Кажется, вообще вокруг.

И словно назло, сегодня полная луна. Но хотя бы время от времени прячется за тучами.

Выжидаю несколько секунд и бросаюсь под укрытие раскидистой яблони.

Там, где только что стояла, появляются сразу два стражника. Буквально вываливаются наружу, мешая и подгоняя друг друга.

Замираю.

Стражники мечутся из стороны в стороны, затем разбредаются вдоль стен.

Мы же короткими перебежками от яблони к сарайчику, от сарайчика к дровяной куче, которую разберут уже сегодня днем. Нам подходит любое укрытие, дающее тень.

Это тяжело прежде всего с точки зрения нервов. Ждать, не позволить себе стартануть раньше времени.

— Мамочка, там, - шепчет на ухо Амелия.

И я шарахаюсь к стогу сена, а через несколько секунд мимо пробегают двое.

— Умница, - хвалю дочку.

В четыре глаза следить за обстановкой куда сподручнее.

Последний и самый отчаянный рывок делаю, когда до сводчатого хранилища спиртного остается шагов десять. На небе – ни облачка. А голоса со всех сторон всё ближе. Еще немного – и нас возьмут почти на ровном месте.

И мы бежим, не обращая внимания уже ни на что, ни на какие голоса, ни на какие шаги. Несемся так, что кажется, будто лишь собственные шаги и сердце стучат столь громко, что вот-вот начнут трескаться камни в замковых стенах.

Кажется, когда ныряю вниз по лестнице, немного в стороне мелькает чья-то тень. Падаю на каменные ступени и с закусываю запястье собственной руки, лишь бы только не заорать. Это плохое падение – правая нога подгибается, и я всем своим весом и малютки Изабеллы прикладываюсь об острый край ступени.

Не оставляю себе ни мгновения, чтобы в полной мере прочувствовать боль – плечом в дверь, молясь лишь об одном, чтобы она оказалась открыта.

Тщетно.

Заперто.

И это до ужаса обидно, потому что бежать нам больше некуда. Да я и не смогу.

Думаю-думай…

Я могу отвлечь стражников, а Амелия… но куда она побежит? Как я ее отпущу?

— Мамочка, не плач, - маленькие ручки вытирают потом слез на моих щеках.

А я даже не заметила, как разревелась. То ли от боли, то ли от разочарования в собственном плане. Дура! Круглая дура! Естественно все подобные помещения на ночь запираются. Да и не только на ночь.

Когда над головой слышу шаркающие шаги, буквально вжимаюсь в стену.

Я никому не позволю прикоснуться к моей дочери!

Как жалею, что не прихватила с собой хотя бы разделочный нож.

— Ваше Величество, я уже здесь…

От голоса старого Эльба готова реветь еще сильнее, готова кричать от разрывающей сердце радости. А потому на всякий случай залепляю собственный рот ладонью.

А между тем Эльб уже спускается по лестнице, в его руках огромный ключ, который он трижды проворачивает в замочной скважине.

— Эй, кажется, я что-то видел… - грубый хриплый голос доносится метрах в десяти-пятнадцати. – Да, там. Проверь.

Дверь распахивается – и я вползаю внутрь. На поврежденную ногу банально не наступить. И снова кусаю себя за предплечье, иначе никак не смолчать.

Только куда же здесь прятаться? Впереди прямая кишка коридора, по обе стороны которого бочонки с пивом, а дальше, просторная, но тупиковая комната.

— Ваше Величество, сюда, скорее…

Что-то коротко щелкает над головой – и часть стены возле моего плеча отъезжает в сторону. Взрывая пятками землю, заталкиваю себя туда. Амелия даже успевает помочь прибрать полы накидки, которая успела свалиться с моих плеч и чуть было не застряла на полпути к тайнику.

Стена захлопывается – и мы остается в кромешной темноте.

Откидываюсь на стену позади себя и едва глушу рвущееся из груди тяжелое дыхание.

Дочка рядом, продолжает вытирать мои треклятые слезы, но сама затаилась, как мышка.

— Эй, старик, не видел здесь кого? – слышу сильно приглушенный стеной голос.

— Видел кого, господин? – изображает удивление Эльб.

— Ее Величество с дочерью, - нисколько не скрывается стражник. – Великий Магистр созывает Совет и хочет, чтобы Ее Величество на нем присутствовала, а она куда-то запропастилась.

— Простите, господин, но что Ее Величеству делать в таком месте, как мое скромной хранилище?

— Не знаю, может вина захотела заморского испить, а никто ей не принес.

— Извольте сами убедиться, что кроме бочек и бутылок, иных гостей в моем хранилище нет.

Голоса стихают, на их место приходят еле различимые шаги.

— Ладно, но, если увидишь Ее Величество, обязательно дай нам знать. Понял? – слышу примерно через минуту.

— Конечно, господин.

Кажется, «господин» выговаривает Эльбу что-то не очень лицеприятное, но все же уходит.