Защитник Солнца (шестая причина)

Глава 1. Лев

Я стоял у стены, вжимаясь в бежевую штукатурку, и пытался дышать ровно. В гостиной, больше похожей на штаб-квартиру слащавого бойс-бенда, – белый кожаный диван, неоновые буквы «LIL» на стене и развешанные всюду пластинки – происходило главное событие года.

- Йоу, чуваки, мой новый дис на МС Шмеля уже в сети! – орал он в телефон, расхаживая по комнате. – Забирайте, распространяйте, ушлепок не выживет!

На нём была кепка с прямым, как линейка, козырьком, спущенным до самых бровей. Шею оттягивала куча фальшивых золотых теней, а на тело нацеплен черный балахон с нецензурной бранью на русском языке. Он и понятия не имел, что там написано.

Ещё и эти очки. Гигантские, розовые.

Дебил.

И в этот момент меня накрыло. Волна такого четкого, холодного стыда и отвращения от осознания одной простой мысли.

Вот этим я и занимаюсь.

Не защищаю страну, не спасаю жизни, не обеспечиваю безопасность важных переговоров. Я – дорогая игрушка для мажора. Декорация. Часть его жалкого образа «крутого парня». На которого, я уверен, всем было плевать. Его дисы слушали только такие же как он и остальные, МС шмели, имбецилы с крошечным мозгом и уровнем развития как у трёхлетнего ребенка.

Единственная опасность, которая ему грозила, – это остановка сердца из-за сотни выпитых им энергетиков. Или он мог захлебнуться ими. Или споткнуться о свои же опущенные до задницы штаны.

Годы. Годы учёбы. Когда ты выжимаешь из себя все соки, разбираешь и собираешь автомат с завязанными глазами, учишься стрелять по движущейся мишени. Похаешь в поте лица. Война, грязь. Кровь, страх. Три месяца госпиталей, медкомиссий и конечный вердикт врача «негоден к дальнейшей службе». И все это, чтобы теперь стоять позади шута и следить, чтобы он не упал, когда будет прыгать от восторга перед самим собой.

- Смотрите, чувааки! – его визгливый голос вернул меня в реальность, снова напомнив, какой я жалкий. – Это мой новый бодигард! Лев, епта! Злой русский, чуваки.

Он повернул на меня камеру. Я застыл, сохраняя профессиональное лицо, хотя в голове только и крутилось: я стал позором на весь долбаный интернет.

- Покажи им мускулы, Лев!

Я инстинктивно отшатнулся, когда он пошёл навстречу, тыча объективом камеры мне в лицо.

- Кстати, Лев – это типа «Lion» на английском. Р-р, опасный ты типок, - он махнул на меня головой, улыбаясь зубами с золотыми вставками. – Спецназовец.

Я шагнул в сторону. Снова. Пытаясь не попадать в объектив. Какое мнение обо мне сложится у старых товарищей, если они увидят меня... здесь.

- Не скромничай, братан! – он подошёл сбоку, обнял меня за плечи. Его голова уперлась мне в плечо. В нос ударил запах сладкого одеколона. – Он людей убивал. А теперь на меня работает, - он застыл перед камерой с отвратительной улыбкой. Я вздохнул. – Скажи «Йоу», Лев. Мои фолловеры заценят.

Он тыкал телефоном в лицо. В крошечном окошке в углу пролетали комментарии малолеток, избитых жизнью, судя по всему, иначе как можно объяснить их пристрастие к столь сомнительному контенту.

- Улыбнись, little lion, - прохрипел он, потирая мое плечо.

Это стало последней каплей. Я потерял остатки терпения и грубо ударил по низу смартфона. Он вылетел из его рук и полетел в сторону, с треском экран разбился и погас. Прямой эфир оборвался.

- Ты чё, мужик?! Это же последний айфон!

Недоумок наклонился к полу, чтобы подобрать это средство унижения, но я опередил его быстрым изворотливым движением. Заломил его руку и наклонил над диваном.

- Ай, Ай, Ай! Ты чего творишь, громила?! Я тебя по судам затаскаю! Я тебя уволю! – заверещал он, срываясь на девчачий визг.

Я продолжал давить, а он стонал только сильнее. Я никогда не получал столько удовольствия от стонов, как сейчас.

- Значит так, мс придурок, - начал я суровым голосом. – Я сам ухожу. Ты завтра же позвонишь в агентство и скажешь, что разрываешь контракт. Просто не сошлись характерами. Ты понял меня?

Он попытался вывернуться, но я не дал ему.

- Что, если нет?!

У придурка нет инстинкта самосохранения. Вообще ни капли.

- Тогда я покажу твоим чувакам видео, на котором ты рыдаешь и истеришь из-за того, что МС Шмель назвал твою музыку собачьи дерьмом.

- Понял я, понял! Отпусти меня!

Я отпустил его. Мс отбежал на несколько шагов, спотыкаясь о подол собственных штанов.

Думал ли я, что стану телохранителем? Да.

Думал ли я, что буду защищать кого-то вроде того рэпера? Нет. И что первый заказчик – иранский дипломат – откажется от меня спустя две недели сотрудничества - тоже, а девушка по программе «защиты свидетелей» отметит, что лучше её убьет тот парень, которого она сдала в полицию, чем продолжит существовать со мной в одном доме.

ЧОП уладил конфликт с МС придурком, и тот не стал подавать на меня в суд. Наверное, знали, через какое дерьмо я прошёл и решили не создавать нового. Несмотря на это, уволили меня по унизительной статье “утрата доверия”

Далее я работал охранником. Сначала в продуктовом, потом в магазине техники, но меня вышвырнули и оттуда, и оттуда, сказав, что мои методы слишком радикальны. «Украденный телефон не стоит сломанных костей» - это на самом деле значило «Украденный телефон не стоит судебных разбирательств. Тем более, если судятся против нас».

Иногда я ловлю себя на том, что даже вне работы сканирую толпу: ищу руки в карманах, бегающий взгляд, неестественную выпуклость под одеждой. Потом отмечаю на себе странные взгляды прохожих – они видят угрюмого извращенца, который пялится на людей. А я просто бдительный.

Но те люди не знают, что я все еще там. Что гражданская жизнь для меня словно тонкий лед, и я всегда готов к тому, что он треснет.

Мне двадцать семь, а я уже старик. И война моя не закончилась. Она просто сменила дислокацию. И теперь она шла внутри меня.

Я не горжусь тем, что произошло дальше.

Но социальное дно породило новые проблемы, и деньги, отложенные ещё с армейских времён, испарились.