Заслуженная пышка для генерала дракона

Глава 22

Я вылетела из кареты — как пробка из шампанского, только без праздника, зато с адреналином.
И тут — взрыв. Даже проигнорировала протянутую генералом руку. Сейчас я пыталась удержаться, чтобы не поцеловать землю, не прижаться к ней щекой и не шептать, сплевывая траву, что я ее больше не покину!

— ГЕНЕРАЛ!
— ГЕНЕРАЛ МОРАВИА!
— ЭТО ОН!
— ОН ПРИЛЕТЕЛ!
— В КАРЕТЕ?!
— С КЕМ ОН?!
— С НЕЙ?!
— КТО ЭТО?!
— ОНА НИЧЕГО НЕ ЗНАЧИТ!
— Я ЗНАЧУ БОЛЬШЕ!
— О! БОГИ! КАК ОН ПРЕКРАСЕН!
— Я ЕМУ ПИСЬМО ПИСАЛА!
— МАМА! ГДЕ МОЕ ЛУЧШЕЕ ПЛАТЬЕ!

Из палаток выбегали девушки — почти в исподнем, с распущенными волосами, с кисточками для румян в руках, с глазами, полными вопросов, надежды и зависти.
Толпы людей — купцы, слуги, судьи, зрители, конкурентки — приветствовали Марона, как будто он — не генерал, а живой бог, сошедший с небес.
А он стоял возле кареты — спокойный, величественный, невозмутимый.
С плащом, чуть растрёпанным ветром.
Со взглядом, как будто он не только что прилетел, а всегда был здесь.

До чего же он был красив!
Не просто красив.
Опасно красив.
Как меч в ножнах.
Как гроза в безоблачном небе.
Как тот, кого нельзя трогать — но все хотят.

— Вы целы? — произнёс Марон, подавая мне руку — не как джентльмен.
А как дракон, который знает: если не подаст — она упадёт. Опять.

Я опомнилась.
(Ну, почти.)
И вручила ему свою руку, правда с опозданием, под завистливыми взглядами толпы женщин, которые, казалось, готовы были меня съесть.
Особенно та, что кричала:

— ГЕНЕРАЛ МАРОН! ЖЕНИТЕСЬ НА МНЕ!

— Вы как? — спросил Марон, пока я приходила в себя после такого полета.

— Нет, я не как! — пошутила я, расправляя плечи, как будто не только что летела в карете, а выиграла марафон. — Сиденье — чистое! Никаких следов паники! Только отпечатки ладоней от схватки с судьбой!

Он чуть-чуть усмехнулся. Я встрепенулась! Время! Время поджимает!

— Сейчас надо быстро найти место для шатра! — сказала я, переводя взгляд на палаточный городок — плотный, шумный, пёстрый, как рынок в день распродажи.
Дорогие шатры — с золотыми фамильными гербами, с флагами, с прислугой.
Обычные шатры — с заплатками, с верёвками вместо шнуров, с надеждой вместо денег.
Чего здесь только не увидишь — от бриллиантов до башмаков без подошв.
И вездесущие торговцы! Вон! Целый ювелирный ряд!

— А где шатёр? — спросил генерал, заглядывая в карету, как будто ожидал увидеть дворец.

— Под сиденьями! — кивнула я, выдыхая. — Всё компактно! Всё продумано! Всё — по тёте Оле! Так, палатку ставим вон там — под тем деревом, где тень и нет конкуренток. Надо будет подкатить карету поближе — чтобы не тащить чемоданы через пол-выставки.

Я решительно смотрела на поле боя — и стала вытаскивать чехлы с палаткой, как будто это — оружие, а не кусок ткани.

— Мадам! — раздался голос какого-то лакея с ленточкой организатора и взглядом человека, который только что понял, что попал не в тот фильм. — Тут нельзя ставить палатку!

— Это ещё почему? — спросила я, не отрываясь от дела. — Где это написано? Нигде нет таблички? Значит, можно! Это — ваша недоработка! А не моя проблема!

Он открыл рот.
Закрыл.
Посмотрел на палатку.
Посмотрел на меня.
Посмотрел на небо — видимо, надеясь, что боги спустятся и остановят меня.
Боги не спустились.
Я — продолжила.