Заслуженная пышка для генерала дракона

Глава 26

— Пять минут до ринга! — объявила Спарта, как барабанщик перед атакой.

Я схватила своё платье — тёмное, с брошкой в виде совы (символ мудрости, но на самом деле — просто красивое) — и бросилась за ширму.
Там — быстро протерлась салфетками.

Ноги — юркнули в разношенные удобные туфли — не просто туфли, а верные кроссовки, которые еще ни разу меня не подводили и которые пинали не один десяток наглых задниц.

— Ринговка! Где ринговка? — занервничала я, вспоминая, куда положила моток ринговок.
— А ты их вообще взяла? — зловеще, как в фильме ужасов, словно скрежет когтей по стеклу, спросил внутренний голос.

Меня прошиб холодный пот.
Сердце — остановилось.
Душа — ушла в пятки.
Руки — задрожали.

— Взяла! — выдохнула я, вспоминая, как аккуратно сложила их в чемодан с биркой. В отдельном кармане. За застёжкой с секретом.

Я выдохнула.

Нашла ринговки.

Проверила.

Целы.

— А, тогда молодец! — совершенно мило и дружелюбно ответил внутренний голос. — Я просто проверял. Ты же знаешь — я за тебя переживаю.

— А вот это зачем? — спросил генерал, когда я брала ринговку и делала из неё пояс для Мэри.
Не просто пояс.
Поводок.
Да, поводок. Потому что мир жесток, а девочки — маленькие.

— Дорогой, — окончательно озверела я, поворачиваясь к нему с выражением лица человека, который только что узнал, что его кофе — без кофеина, — берёшь сейчас, летишь в магическую Академию и спрашиваешь у ректора-козла, на кой нужны ринговки?!
И совсем другим, милым голосом добавила:
— Ответ потом шепнешь на ушко.
Я кисло улыбнулась и напряглась, как тигр перед прыжком.

И тут же собралась с духом.
Нанесла боевой макияж, расправила платье, чтобы выглядеть идеальной опекуншей. Распрямила плечи. Сжала ринговку. Посмотрела на Мэричку.
Готова.

— Удачи! — сжали кулаки девочки, как армия перед вылазкой.
Я вышла из палатки, ведя Мэри к рингу, как генерал — солдата в бой.

Возле ринга было столпотворение.

Тёти, мамы, опекунши стояли с будущими невестами — с зонтиками, с магическими вентиляторами, с флягами воды, с лицами, как у карточных шулеров.
Я постаралась встать так, чтобы рядом никого не было. Особенно — с грязными ногами. Ноги — главные враги на выставке.
Они наступают. Они цепляют. Они портят платья.

— О, какая милашка! — послышался сладкий голос дамы. Она стояла в трёх шагах от нас, пока служанка с каменным лицом держала над её прической кружевной зонтик, как будто защищала драгоценность от солнца и зависти.

— Просто прелесть!

Это — не мне.
Это — Мэри, которая ослепительно улыбалась.
Всё, как я её учила.

— У меня сын примерно её возраста! — заметила дама, оценивающе глядя на Мэри, как будто взвешивала на невидимых весах. — И я присматриваю ему невесту. А она у вас — просто очаровашка! Я прямо не могу!