Заснеженный замок на краю печали

Глава 18

Месяцем ранее

– Ну, что же, Зелон, я выполнила условие договора. Хотя это и было нелегко, но мне удалось отыскать могилу бабушки!

Марена, одетая в ярко-красное длинное платье и чёрного цвета меховую накидку, как никогда, напоминала опасного дикого хищника.

– Очень хорошо! Я не напрасно рассчитывал на тебя, – в голосе графа бывшая невеста не смогла уловить ни радости, ни удивления. – Так где же могила?

– Мы знаем друг друга давно, и, думаю, ты не обидишься, если я сначала потребую отдать девчонку. Прости, но доверять слову графа причин у меня нет.

Раскатистый смех собеседника быстро промчался по зимнему лесу.

– Меня умиляет твоя вера людям, милая! Если бы я подал тебе в жаркий день стакан воды, ты и тогда не приняла бы его из моих рук, не так ли? Обещаю, ты получишь то, что тебе непременно понравится! – фигура когда-то так любимого мужчины, в лучах заходящего солнца, то становилась совсем прозрачной, то уплотнялась настолько, что граф казался прежним, старательным учеником Зельдины, вечно таскавшим за спиной книги.

– Скажи, Зелон, неужели прошлое для тебя действительно ничего уже не значит? И ты видишь во мне лишь полезную игрушку?

– Называть тебя игрушкой, я бы не стал. Женщина, которая недавно вонзила кинжал мне в сердце, заслуживает большего уважения, – ирония, с какой были произнесены эти слова, больно ранила. Но, сжав длинные холёные пальцы в кулаки, та, кто уже привыкла к безразличию холодных слов Зелона, натянуто улыбнулась.

– Я никогда бы не посмела причинить боль господину здешних земель. Мне просто не нравится твой новый образ. Он не соответствует личности графа. Может, поищем вместе кого-нибудь более подходящего? – манящая, соблазнительная улыбка появилась на лице Марены.

– Итак, где могила? У меня мало времени, ты же знаешь! – лёд и безразличие, даже брезгливость, легко читались в словах мужчины.

– На месте старого синего дуба. Только не говори, что забыл это дерево! Я всё равно не поверю! – красивые, чуть раскосые глаза женщины пристально следили за реакцией собеседника.

– Ну, почему же, я прекрасно помню этого исполина. Зельдина частенько наказывала меня, привязав к его стволу, розги были её любимым видом наставления.

– И это всё, что ты припоминаешь? А наш первый поцелуй под его засохшими ветками? Твою клятву любить меня вечно? – в голосе женщины звучала обида и горечь.

– Марена, вот только не нужно изображать из себя жертву. Нам двоим известно, что это далеко не так. Мой брат тому доказательство!

Вздохнув, Зелон продолжил:

– Давай жить настоящим, к прошлому возврата уже не будет. Вечность, оказывается, это слишком долго… Так что же случилось с дубом? Кажется, он рос за границей моих владений?

– Возле озера скорби, на пути в мир мёртвых. Детьми, мы часто, спрятавшись, наблюдали, как бабушка провожала души в последнюю дорогу.

– Да, Вергина всё продумала! Знала, что я не смогу туда попасть. Ведь для меня дорога смерти закрыта без тела. Но если могила Зельдины на полпути в мир мёртвых, то и дух её не смог уйти в вечность. Сестрица постаралась на славу, отыгралась на всех, – рука графа сломала державший до этих пор прут. – Клянусь, чего бы мне ни стоило, я отомщу!

Последние лучи солнца погасли, а с их уходом и призрачный силуэт наконец-то обрёл кровь и плоть. Перед Мареной теперь стоял высокий темноволосый мужчина, с бледным продолговатым лицом. Чёрные как ночь глаза с вызовом смотрели вдаль. А цвета спелой вишни губы сжались в сплошную линию. Марена с замирания сердца всматривались в такие родные черты.

– Зелон, но, чтобы туда попасть, тебе нужна чья-то жизнь! Только отдав дань смерти, ты сможешь подойти к дубу. Ты ведь ни живой, ни мёртвый. Что будем делать?

– Возвращайся домой, ты больше мне не нужна! Это слишком опасно! Я сам найду решение, – и граф зашагал прочь, но через миг вынужден был остановиться.

– Подожди, несчастный ты дурак! – Марена преградила путь всемогущему хозяину. – Пусть я для тебя больше ничего и не значу, а порой даже ненавижу! Но я не могу спокойно вот так уйти! Прошу, давай всё обсудим. Не прогоняй меня, я всё равно не подчинюсь!

– Не глупи, Марена! Ты ведь в таком же положении, как и я. Твоя жизнь – это смерти многочисленных жертв, без их крови ты не можешь существовать. Так что, соваться туда, тебе также опасно. Возвращайся, это приказ! Не заставляй причинять тебе боль, – в глазах графа вспыхнул красный огонёк.

***

Парень лет семнадцати шёл впереди, его длинные, пепельного цвета волосы развевались по ветру. Худое лицо с заострённым крючковатым носом делали его похожим на птицу. Глаза, словно два провала в никуда, смотрели на мир тускло и безрадостно. Руки мальчишки бледные, с опухшими суставами всё время теребили тесёмки рюкзака, словно это занятие помогало ему отвлечься от чего-то очень неприятного. Чуть поодаль, шагала девушка. Из-за миниатюрности и жуткой худобы, определить её возраст было сложновато. Длинные светлые волосы, она небрежно собрала в хвост, и лишь непослушная чёлка, благодаря свирепым порывам ветра, всё норовила попасть в глаза. Одежда, явно не подходящего размера, висела на ней, как мешок. Массивные мужские ботинки, замызганные уже подсохшей грязью, завершали неприглядную картинку.

– Ты же говорила, что всё будет отлично! Так почему же они не дали нам товар? Мне плохо, понимаешь! Ты ведь обещала! – слова, вначале сказанные почти шёпотом, к концу превратились в отчаянный крик.

– Влад, я честно пыталась договориться, но они лишь насмехались, а потом один предложил купить в обмен на услуги. Слышишь, он полез ко мне, эта смердящая горилла! Неужели тебе неважно, что со мной могло случиться?

Спутник, не говоря больше ни слова, продолжил переставлять ноги. Его трясло, как в лихорадке, всё тело пронзали жуткие спазмы боли.

Солнце бледным пятном маячило на горизонте. А с затянутого свинцово-серыми тучами неба начинал накрапывать дождь. Лес шумел о чём-то своём, не обращая внимания на двух непрошеных гостей, продолжавших плестись неведомо куда. Поглощённые проблемами, ребята не замечали острого хищного взгляда, пристально за ними наблюдающего, с того самого момента, когда они переступили невидимую черту владений хозяина.