Заставь богов смеяться

Глава 4

— В Афинах сегодня шумно, — протянула Эмили.

Она с беспокойством покосилась на длинную вереницу людей на центральной улице города. Ссутуленные спины, напуганные лица – все говорило о том, что людей согнали сюда против их воли. Несмотря на палящий зной, Эмили зябко передернула плечами.

После разговора с Кианом на душе скребли кошки. Интуиция твердила, что стоит быть настороже: с этим проверяющим что-то нечисто… Поэтому когда Дэн предложил прогуляться, Эмили с радостью согласилась.

Впрочем, одного взгляда на Афины хватило, чтобы понять: Дэн позвал ее с собой вовсе не из-за скуки.

— Как думаешь, с чем связан ажиотаж в городе?

Эмили задумчиво поправила складку хитона. По просьбе Дэна она оделась просто — не как богиня, а как ничем не примечательная городская жительница: лишенный каких-либо украшений хитон, деревянные гребни в волосах. Из образа выбивались разве что полностью кожаные сандалии. Пожалуй, они были слишком дорогой вещью для обычной горожанки, носившей сандалии с деревянной подошвой.

— Играем в угадайку?

— Ага.

Эмили задумчиво окинула взглядом впечатляющую очередь молодых девушек, чуть далее растянулась не менее длинная вереница парней. По обе стороны от каждой собралась толпа родственников, чьи причитания и стенания наводили на мысли о поминках.

— Конкурс красоты? — с иронией предположила она, а затем уже серьезнее добавила: — Или спортивное состязание?

— Почти.

— Победителей четвертуют прямо на площади? Ну, судя по реакции их близких.

Эмили запоздало прикусила язык. Шутка получилась глупой и несвоевременной.

Дэн мгновенно посерьезнел и жестом предложил изменить направление их пешей прогулки. Теперь они удалялись от площади, подходя все ближе к порту, запах моря с каждым шагом становился все отчетливее. Эмили втянула носом чистый, наполненный йодом воздух и прикрыла глаза: в ее работе было множество минусов, но один существенный плюс все же имелся — не тронутая техническим прогрессом природа действительно впечатляла.

Негромкий голос Дэна вернул к реальности:

— На острове Крит появился новый монстр. Жители прозвали его Минотавром.

Плечи напряглись, но голос не дрогнул:

— Зачистка или изъятие артефакта?

— И то, и другое.

Они остановились в нескольких шагах от скалистого спуска, больше напоминающего обрыв. Внизу шумели сине-зеленые воды неспокойного моря. Наблюдая за тем, как одна волна нагоняет другую и, ударившись о берег, отступает назад, чтобы затем нанести удар вновь, Эмили немного отстраненно спросила:

— В чем подвох?

Дэн устало потер шею, словно она затекла. Впрочем, учитывая степень ответственности, которая непосильным грузом лежала на плечах главы Экспедиции, вполне возможно, что так и было.

— Их несколько, — выдохнул он. — Обыватели подсуетились и загнали чудовище в лабиринт, который построили на острове несколько лет назад. Вполне возможно, что люди ждали этого монстра.

— Та-а-ак… — протянула Эмили и резко обернулась. — Это уже интересно.

— Будет еще интереснее, — пообещал Дэн. – Некое устройство, расположенное на острове, глушит все наши сигналы. Рубки перехода не могут перенести агентов к месту обитания Минотавра.

Эмили нахмурилась. Такое на ее практике случалось впервые. Судя по встревоженному лицу Дэна, на его — тоже.

Работу Экспедиторов — или полевых агентов, как их еще называли, — никогда нельзя было назвать легкой. Эмили и ее коллеги занимались контролем временных разломов, образовавшихся из-за путешествий во времени.

В конце двадцать первого века ученые изобрели машину времени. Это событие породило огромное количество громких обещаний, разговоров о прорыве в науке и новом этапе в развитии человечества. Ну а еще множество надежд, большинство из которых с грохотом разлетелись на сотни осколков.

Почти сразу доступ к машинам времени закрыли. Ключевое слово — почти. Несколько попыток «исправить ошибки истории» все же состоялись, и это имело колоссальные последствия. Появились места, так называемые разрывы, в которых время текло совсем иначе, чем в других отрезках. Но что гораздо хуже, в этих местах стали появляться монстры – странные опасные существа, жаждущие человеческой крови.

Из-за особенностей взаимодействия с временным континуумом сложно было сказать, существовали ли эти чудовища до путешествий во времени или нет. Любое изменение прошлого влекло за собой изменения и в будущем. Причем действительность в сознании людей менялась настолько органично, что лишь небольшая часть человечества улавливала эти изменения. Те, кто по своей природе оказался особо чувствительным к излучению временных волн. Позднее их назвали прогнозистами.

Прогнозисты не всегда могли до конца размотать цепочку изменений, сжавшую ткань времени. Но все же значимые трансформации истории не оставались незамеченными, пусть в ходе анализа и не всегда удавалось найти первопричину. Тогда же известная философская загадка: что появилось прежде – курица или яйцо, снова стала невероятно актуальной для многих ученых.

Модели прогнозистов, основанные на математических расчетах, изучала Контора. Та самая организация, которая наблюдала за событиями прошлого, чтобы не допустить совсем уж катастрофических последствий для человечества: например, его исчезновения.