Заставь меня развестись

14.

Я вдруг сильно заволновалась. Будто если мы прямо сейчас не разойдемся по разным сторонам, то земля расколется на миллионы осколков и нас поглотит бездна. Это может прозвучать как бред сумасшедшего, но от внезапно нахлынувшего волнения у меня застучали зубы.

Мы стоим друг напротив друга. Мне почему-то не хочется смотреть в глаза Чернова, я рассматриваю его руки, не отрывая взгляда от кольца на безымянном пальце.

– Если с осмотром квартиры покончено, то тебе пора идти, – твердо говорю я, сдвигаясь с места, освобождая проход. – Серьезно, Никит, давай будем вести себя как взрослые люди.

– Нежелание разговаривать – это поступок взрослого человека?

От его тяжелого взгляда становилось холодно.

– Ты сама себе противоречишь, родная.

– Не надо меня так называть.

– Почему? – Чернов напрягся и начал медленно подходить ко мне. – У меня ничего не изменилось. Ты все такая же любимая, родная и…

– Единственная? – с горькой усмешкой договариваю за него. – Точно не единственная. Может быть, какое-то время и была такой, но потом все изменилось. И не надо мне больше рассказывать о каких-то доказательствах того, что тебя подставили. Я разговаривала с Кристиной. В курсе, кого вы обвиняете.

Никита застывает.

– Когда? Когда вы с ней виделись?

– Сегодня. Удивлен? Я тоже удивилась. Да и весь продуктовый был в шоке от ее крика. Так вот, Олег, конечно, не самый лучший брат на свете, но и не такой подлец, способный разрушить жизнь сестры. И он поддерживал меня все это время. Рядом был, а ты…

– И я был бы рядом, если бы у меня была такая возможность! – неожиданно рявкает Чернов, делая еще один пугающий шаг в мою сторону. – Думаешь, не хотел? Не пытался? Да если бы мне дали хоть один шанс увидеться с тобой, то ничего этого не было бы.

От его крика леденеют кости.

– Но ты права в одном: он не твою жизнь пытался разрушить, а мою. Заметь, у него это получилось. А о тебе он вряд ли думал в тот момент.

Это заявление приводит меня в ступор. Что он несет? После знакомства с Никитой Олег только о нем и говорил. Ида смеялась, говоря, что брат в скором времени фамилию изменит.

– Долго он еще будет здесь жить?

– Не слышала, чтобы он планировал съехать. Тем более я не прошу его об этом.

– Ну конечно, – ухмыляется он. – На другой ответ я и не надеялся. Мира, я не исчезну, как ты этого хочешь. Просто знай об этом. И если не будет сложно, передай мои слова Олегу.

Почему он говорит так уверенно, что хочется верить? Что я за дура такая? Еще и всхлипнула.

– Чернов, а от меня ты сейчас чего хочешь? Звонишь, приезжаешь, брату угрожаешь. Чего ты добиваешься?

– Вот! Именно поэтому Кристине не следовало открывать рот. Сейчас ты все мои слова и действия будешь расценивать как угрозу для брата. Единственное, чего я хочу, вернуть тебя. 

Первая мысль: он шутит. Его заявление можно расценить только как идиотскую шутку. Вторая: шутники не говорят с таким серьезным видом. Да от Чернова исходила такая уверенность, что я в какой-то момент начала сомневаться, а точно ли я проревела месяц?

Точно.

Точнее не бывает.

И человек, по вине которого я долгое время не могла уснуть, сейчас заявляет, что вернуть меня хочет. Вот так просто говорит мне все это в лицо. Да кто он такой? Кем себя возомнил?

– А ты сегодня головой не бился? Я уже сказала, что развожусь с тобой. И лично я никуда не собираюсь возвращаться. Точка, Никит. Пусть до тебя это уже дойдет. Ведь неважно, кто писал мне. Олег или кто-то другой. Какая разница кто? Изменял мне – ты. Это ты предал. О чем вообще мы можем сейчас разговаривать? – Потихоньку меня накрывало. – Уходи! Не звони мне. Не приезжай. Не разговаривай со мной. Дай мне спокойно пережить всю эту гадость, которую ты на меня свалил. Разве я о многом тебя прошу?

Я уже была на грани истерики. Еще парочка самоуверенных заявлений, и я просто взорвусь.

Мне больно. По-настоящему больно смотреть на Чернова. Слышать его голос. Даже видеть его. И если он не исчезнет из моей жизни, то боль не пройдет. Как мне двигаться дальше, если любимый человек, который предал, не хочет отпускать?

– Не проси отойти в сторону. Я не отойду.

– Отойдешь!

– Нет. Не смогу. Разберусь со всей этой хренью. Накажу причастных. Но все это время буду рядом. Я месяц без тебя с ума сходил. Повтора не допущу.

Никита стоит так близко, что я чувствую его дыхание на коже. Выкинув из головы все мысли, как ненормальная смотрю на его губы.

– Надо было раньше об этом думать.

– Все, что ты знаешь, обман, – выдыхает он, дотрагиваясь до моего плеча. – Я никогда не предавал тебя и не предам. Родная, чтобы нам двоим больше не страдать, тебе надо только поверить мне. Один раз. Сейчас. Доверься, и все станет даже лучше, чем было. Я обещаю тебе. 

Если бы это было так просто.

Никогда еще мне не было так тяжело.

Я зажмуриваюсь и сглатываю ком в горле, делая шаг назад. Теперь между нами есть хоть какое-то расстояние. Никита уже не рядом. Впрочем, он и не должен быть рядом.

– Ты можешь говорить все что угодно, – с трудом говорю я. – Но твои слова ничего не изменят. Поэтому я хочу, чтобы ты ушел. Сейчас же, Никит. Уходи!

Чего он ждет?

Почему молчит?

Сколько еще это будет продолжаться?

Я снова жмурюсь. Меня разрывает на части. Одна часть меня хочет наплевать на все и кинуться в руки мужа, а другая желает, чтобы Чернов ушел.

Так ничего и не сказав, Никита долгим взглядом смотрит на меня, а затем уходит.

Я начинаю успокаивать себя, шепча под нос, что поступила правильно, сделала так, как было нужно, но… Если я права, почему сердце так и продолжает болеть?

Потому что я продолжаю любить несмотря ни на что? Потому что хочу верить, но факты мешают мне это сделать? Такое вообще возможно?