Заставь меня развестись

17.

– Ну, если все понятно, то в среду можете выходить, – заключает женщина в модных очках, деловито осматривая меня с ног до головы. – Поработаете в одной смене с Викой, присмотритесь, с детьми познакомитесь, а потом уж и решим, что с вами делать. Санитарная книжка, надеюсь, имеется?

– Да, конечно, – энергично киваю головой, от радости сжимая пальцы в кулак. Роюсь в сумке, вываливая на стол все документы. – Я могу прямо сейчас начать, чтобы не ждать до среды.

Бегло полистав книжку, женщина убирает ее в сторону. Чувствую, как еле ощутимый холод касается моего позвоночника. Это по словам Вики у меня не будет проблем с трудоустройством, на деле же кажется, что заведующая не особо рада моему появлению. И взгляд у нее не самый радушный, и… Ну, нервы мои начали саморазрушаться. Сейчас я уже не верила, что меня примут на работу.

– У детей тихий час скоро начнется. Куда ж вы пойдете? Договоримся на среду. К семи утра подходите, заодно и родители на вас посмотрят.

Я вышла из кабинета, одолеваемая смутными эмоциями. С одной стороны, мне не отказали. Не послали лесом, сказав, что я не подхожу для работы в этом саду. Но, с другой, до среды еще так много времени. Все может измениться. В любой момент они могут принять другого человека, и тогда все мои планы полетят коту под хвост.

Вцепившись пальцами в сумку, пытаюсь отыскать в ней телефон, чтобы написать Вике, и слышу, как он сам начинает вибрировать.

Ида.

Игнатова просила позвонить ей сразу же, как только окажусь на улице, но, видимо, ждать моего звонка было выше ее сил.

– Ты куда пропала? Сорок минут уже прошло, – бурчит она в трубку. – Взяли?

– Попросили в среду выйти.

– Отлично! Если бы ты им не подошла, они бы сразу послали или сказали, что перезвонят. Как настроение?

– Непонятное, – признаюсь я, запрыгивая в машину. – По словам Вики, им срочно нужен воспитатель, а получается, не так уж сильно и нужен, раз мне только в среду выходить.

– Передаю пламенный привет таракашкам в твоей голове. Они сегодня зажигают. Слушай, если тебя не возьмут, то я своих будущих детей в этот сад отправлю. Представь, какими они будут, имея такую мать. Уверена, разнесут группу за рекордные две минуты.

Понятное дело, что Ида шутит. Когда у нее появятся дети, она станет матерью-наседкой.

Продолжая говорить, завожу машину и трогаюсь с места. Офис Чернова находится в самом центре города, и вся дорога займет у меня максимум минут десять, если не будет пробок. Решение заявиться на работу к мужу без предварительного звонка нагрянуло ко мне вчера ночью, когда я так и не смогла набрать его номер. Есть вероятность, что Никита может быть где-то в другом месте и встретиться с ним не получится, но… Если честно, подсознательно я очень надеялась, что так все и будет.

– Мирусь, а давай на выходных у меня посидим? Ты приготовишь свою фирменную запеканку, и мне потом не придется целую неделю смотреть на мышь в своем холодильнике, – Ида продолжает трещать в трубку, и мне приходится плечом поддерживать телефон, чтобы сдать назад. – М? Проведем вечер, как две…

Не успеваю дослушать подругу, потому что от ощутимого удара в зад машины телефон отлетает куда-то в сторону.

Первая мысль, которая приходит мне в голову: я сбила человека. Вторая: я больше никогда в жизни не буду за рулем разговаривать по телефону.

Руки трясутся, когда я выскакиваю из машины. Паника уже подступает к горлу, и с губ слетает первый вздох облегчения, когда не нахожу человека, лежащего под задними колесами.

Я задела машину – второй вздох.

Когда из белого внедорожника вышла молодая девушка – я все еще продолжала радоваться, надеясь, что мы сможем договориться.

– Ты что наделала, идиотка? – закричала она, убивая своим звонким голосом всю надежду, которая таилась во мне. – Что ты вылупилась на меня? Ты хоть знаешь, кому принадлежит эта машина?

Конечно, она имеет право кричать, но легче мне от этого не становится.

– Простите! Я правда вас не видела. Давайте я…

– Ты попала! – перебивает девушка, направляя на меня указательный палец. – Я сейчас позвоню Артурику, и он с тобой разберется, когда приедет.

Без понятия, кто такой Артурик, но встречаться с ним мне совсем не хотелось.

– Подождите. Я оплачу ремонт, – говорю, когда вижу на ее машине еле заметную вмятину рядом с фарой. – Здесь поблизости должен быть банкомат, я сниму сколько нужно, и мы рассчитаемся.

Хоть я и планировала больше не пользоваться картой Чернова, но сейчас у меня не было других вариантов.

– Нет! Нет! Нет! Артур приедет. Он не поверит, если я скажу, что это в меня опять врезались, – тон девушки изменился, когда она направила телефон в мою сторону. – Попробуешь уехать, мы тебя все равно найдем.

Щелчок. Еще один, но уже направлен на номера моей машины.

Когда становится понятно, что решить все мирным путем не получится, возвращаюсь к машине, нахожу под сиденьем свой телефон и удивляюсь, слыша голос Иды:

– Мира! Да что у тебя там случилось?

– Я тут. Что надо делать, если врезался в чужую машину?

Единственное, что помню из слов Никиты, не надо паниковать.

А как тут не паниковать?

– Блин!

– Так, не волнуйся. Ты цела? – взволнованно спрашивает подруга.

– Ага. Другой водитель тоже не пострадал. Там маленькая вмятина. Я предлагала на месте разобраться, но она в отказ. Сейчас звонит кому-то. Артуру, наверное. Она про него говорила.

– Кому? Так, это уже плохо. Закройся изнутри и не выходи. Поняла? Я сейчас.

Подруга сбрасывает вызов, а мне остается только закрыть глаза и пытаться найти ответ, почему я родилась такой невезучей.

Покончив с нытьем, открываю интернет и ищу номер ГИБДД. Рассказав сотруднику о том, что произошло, называю адрес и убираю телефон в сторону. Сейчас главное – успокоиться. Зная Никиту, он точно оформил страховку. Проблем быть не должно. Максимум штраф. Это лучше, чем сломанные кости.