Заставь меня развестись

24.

– Ты ведь не просто так сам решил привезти машину? – спрашиваю, а у самой голос дрожит, как у школьницы, которая со старшеклассником столкнулась. Что это такое? Я целый год была женой Чернова. Почему сейчас, когда смотрю на него, все мои внутренности сжимаются?

– Не просто так, – кивнув, соглашается Никита.

Ну конечно же. Никто из Черновых ерундой не занимается. Они не могут поехать в торговый центр и вместо него оказаться на лавочке в парке. У них всегда есть заданный маршрут. Все действия Никиты – осознанны. Привезти машину жене, с которой уже больше месяца не живешь, точно не альтруистический поступок.

– Прокатимся?

Я лишь киваю, потому что уверена, мой отказ никто не примет. Но в тот момент, когда Никита протягивает мне ключи и наши пальцы на секунду соприкасаются, тело прошибает током, выжигая подчистую все сомнения. Оказывается, я и сама совсем не против прокатиться. До боли сжав ключи в ладони, почти бегу к машине, игнорируя покалывание в позвоночнике, которое сигнализирует о том, что Чернов следит за мной.

Ну и пусть смотрит.

Мне плевать. Наверное.

– Ты мог бы позвонить, и тогда бы не пришлось собирать все пробки, чтобы доехать до меня. – В салоне прохладно, и кажется, даже обивка сидений успела пропитаться парфюмом мужа. Если запах не выветрится в ближайшее время, то придется стать пешеходом, чтобы с расплавившимся мозгом не попасть в аварию. – Кристина же хотела лично привезти машину мне.

Пыталась вспомнить, что именно вчера говорила мне подруга, но, как назло, в памяти всплывает торс Чернова. Жмурюсь, отгоняя все воспоминания, но они упорно лезут в голову, мешая сконцентрироваться.

Что за черт?

Я на букашку наступила и меня мать-природа прокляла?

Но Кристина говорила так много, что, возможно, я и процитировала ее слова. Возможно, но не точно.

– Мне не сложно, – скалится Чернов, будто мысли мои читая.

Так и хотелось крикнуть: «Уйди. Уйди из моей головы. И оденься, в конце концов», только вот крик ничего не изменит. Никита там прописался и, наверное, в ближайшее время съезжать не планирует.

– С тобой все нормально? – продолжает издеваться он. – Ты покраснела. Особенно уши.

Весело ему? Смешно?

Кто так себя ведет?

– Душно здесь, – рычу себе под нос, опуская стекла. Свежий воздух. Ура! Привет остатку ожившего мозга. – И дышать нечем. Вижу, машину помыли. Случайно, не твоим парфюмом?

Неужели и у меня есть зубы?

Боже, как же приятно ими пользоваться.

– Тебе бы этого хотелось? Стоит только попросить.

Черт.

Меня переиграли в моей же собственной игре.

– Будешь нарываться, пойдешь пешком, – заявляю я, смотря в зеркало, чтобы убедиться в отсутствии машин сзади. Врубиться в кого-то при Никите – самое худшее, что я могу сделать при нем. Тогда он точно к рулю меня больше не подпустит. – Я серьезно!

– Верю, – улыбается Чернов, смотря на ручные часы.

Опаздывает куда-то?

Обидно, конечно, что у Никиты могут быть планы, а у меня их нет. Вернее, они есть, но прохладный душ, быстрый перекус, вместо полноценного ужина, и часовые попытки уснуть – очень сложно назвать планами. Игнатова со мной бы согласилась.

– Куда тебя везти, Чернов?

Я злюсь. Да, я могу злиться. Потому что раньше я могла задавать ему миллион вопросов, а сейчас приходится контролировать каждое слово и интонацию.

Ну и если он назовет другой адрес, то я сразу же выкину его из машины. И сил хватит. Я уверена, что хватит.