Застава Хубэй

Чиновник по особым поручениям

Застава Хубэй медленно, но верно превращалась в небольшой город, вырастая из поселения, возникшего возле ханьского форпоста.

Поначалу к военному гарнизону заставы прибились незначительные кочевые племена, ища под его стенами защиты от жестоких, воинственных соплеменников. А с ними, конечно же, пожелали торговать вездесущие танские купцы, только и смотревшие как расширить свою торговлю. И вполне закономерно, что под стенами заставы появился рынок. И вот уже вокруг этого форпоста принялись разбивать свои стойбища другие степняки.

Так медленно обрастала застава военным и кочевым поселениями. Выгодно поторговав под стенами танской крепостицы степняки, обменяв выделанные шкуры, кумыс, сыры на предметы обихода, покидали ее, чтобы кочевать дальше, но вновь вернуться к зиме. А кто-то оставался и присягал Поднебесной, став ее подданными.

Вслед за торговцами потянулся к заставе и простой люд из срединных земель в основном неудачники и кто скрывался от розыска и чиновничьего произвола. И застава расширилась домишками, торговыми рядами, кумирней и чиновничьей управой. Появившееся поселение было обнесено новой высокой глинобитной стеной со сторожевой башней и массивными воротами, но по-прежнему называлось заставой.

По осеннему дню темнело рано. В распахнутые ворота влетал, толкая одиноких прохожих, степной ветер, вновь принося дождевые тучи, раскачивая зажженные над дверями лавчонок бумажные фонари. Вот уже третий день моросил нудный дождь и не замощенные улочки раскисали, превращаясь в грязевые болота в которых увязали колеса повозок и копыта лошадей.

Из палаток степняков, что были разбиты за стенами заставы и из хижин, чьи окна мерцали слабым светом, никто не появлялся в этот ненастный вечер. Люди предпочитали отсиживаться у своих очагов и только суровые солдаты несли обязательную службу на стенах с недоверием оглядывая въезжавших в ворота припозднившихся путников. Несшие караул бывалые вояки, не избалованные спокойной сытой службой в богатых городах юга, закаленные в постоянных приграничных стычках, обзавелись здесь домом и хозяйством, прочно осев на здешних землях военными поселениями, а потому служили не за страх, а за совесть.

Но двоих путников, что по ненастью проехали ворота, не трогали их цепкие настороженные взгляды. Вопреки обыкновению, приехавшие, которым посчастливилось в опасном пути не быть ограбленными, а то и убитыми, миновали постоялый двор, не стремясь побыстрее укрыться от ненастья у его очага и отогреться горячей пищей, а проехали дальше к приземистому зданию управы, что располагалась напротив торговых рядов, где спешились и, взойдя на крыльцо, вошли в распахнутые двери.

Оглядев небольшую судейскую залу освещенную свечами, оба скинули капюшоны вымокших плащей. Из боковых дверей к ним выбрел старый писарь, поклонился, и щуря подслеповатые глаза, поинтересовался по какой надобности господа явились в управу в столь позднее время, уведомив, что жалобы и доносы желательно принести завтра. Поутру их непременно примут, выслушают и рассудят по справедливости. Вместо ответа один из путников, выпростав руку из-под полы плаща, показал бирку-пропуск, которая привела чиновника в крайнее волнение.

- Добро пожаловать на заставу Хубэй, господин. Благодарение небесам, что добрались до нашей глуши в добром здравии. Прошу вас, садитесь, я тотчас позабочусь о горячем чае для вас, - захлопотал растерянный чиновник пятого ранга.

Прибывший с инспекцией столичный дознаватель немного сутуловатый, но гибкий молодой человек с немигающим взглядом, похожий на приготовившуюся к атаке змею, навел нешуточный страх на заштатного писаря.

- Без надобности, - поднял руку в кожаной перчатке нежданный гость, тогда как второй молча держался позади него. - Сначала дело. Меня зовут Шу Мо, я дознаватель Тайной канцелярии его величества, - поднял он сомкнутые в кулак ладони в знак почтения высочайшему. - Это мой помощник, - кивнул он на стоящего за его плечом слугу. - Мы здесь, чтобы подтвердить смерть уездного судьи У. Потрудитесь принести все записи по этому делу. После я осмотрю тело.

- Сейчас? - удивился еще больше оробевший писарь и когда дознаватель Шу Мо кивнул, тут же захлопотал: - Сейчас... сейчас...

Как только он исчез за дверью боковых помещений, дознаватель повернулся к своему спутнику.

- Посмотри где здесь можно снять приличную комнату. После вернись за мной, - тихо велел он.

Кивнув, его молчаливый помощник вышел и тут же появился писарь, едва удерживавший в руках ворох документов, которые благополучно донес и свалил на стол, возле дальней стены напротив входа.

- Вот, господин дознаватель, - угодливо говорил старый писарь, пытаясь привести в порядок раскатившиеся по столу свитки, помеченные бумажными бирками на шнурках и разъехавшиеся прошитые тетради. - Простите, что не подготовились... но для нас полная неожиданность ваше прибытие. К тому же мы ведь отсылали только прошение о назначение нового судьи и не думали, что прибудет проверка по этому делу.

- Вслед за вашим прошением, пришло анонимное письмо, что судья умер не своей смертью, а был убит, - сухо пояснил дознаватель, снимая мокрый плащ и усаживаясь за судейский стол.

Писарь расторопно подхватил плащ гостя и услужливо пододвинул поближе к столу стойку со свечами, скрывая за этими действиями свою растерянность и испуг, что не укрылось от чиновника, мазнувшего мимолетным взглядом суетливого чиновника.

- У-убийство... - потерянно пробормотал тот.

Старый писарь видимо не то что не выказывал способностей, которые помогли бы его продвижению по службе, но был не очень расторопен и сообразителен, и держался на службе благодаря старанию и усидчивости. Таким службистам самое место в далеких провинциях. Но даже здесь этому мелкому чиновнику жилось не очень сытно. Его официальные одежды вылиняли и прохудились, чиновничья шапочка из кисеи залатана, войлочные башмаки растоптаны.

- Как вас зовут, почтенный? - поинтересовался дознаватель Шу Мо.