Заставлю тебя полюбить

Глава 3

Мирон

Виски до окончания рабочего дня я позволял себе в редких случаях. Сегодня был именно такой. Серое небо сливалось с асфальтом и серыми, словно грязными домами. Весной жизнь должна просыпаться. Должна… Стоило бы это объяснить самой жизни.

В дверь кабинета постучали, и я обернулся.

— Мирон Фёдорович… — с опаской глядя на меня начала было помощница.

Я остановил её жестом.

— Меня нет, Кристина. Разве я тебе неясно сказал?

— Да, но…

Напоровшись на мой взгляд, она замолчала и вспыхнула. Неловко извинилась и исчезла, словно её и не было. Я с досадой отпил виски и опять повернулся к панорамному окну. Напряжение не отпускало.

Сам того не желая, я думал о девчонке.

Тощая, кожа разве что не просвечивает. Моль самая настоящая. А хотя.... В глазах вызов, прямо-таки огонь. Не каждая решилась бы заявиться ко мне и гнуть своё. А она решилась.

У моего младшего братца всегда было полно баб. Деньги, спортивная тачка, его харизма и наглость: они липли к нему, норовя залезть сперва в штаны, потом в кошелёк. Но Марк, при всей его сумасбродности не дебил, и дальше штанов добраться никому не удавалось. А эта вон куда зашла.

Лежавший на столе телефон зазвонил, и я напрягся сильнее. Предпочёл бы, чтобы на звонок ответила помощница. К сожалению, это бы ничего не изменило.

— Да, — сказал сдержанно.

Мышцы натянулись, плечи сковало, я сжал в руке стакан.

Смотрел на серое небо – оно казалось бесконечным. Виски обжёг глотку, прокатился теплом и оставил во рту горький привкус. Сегодняшний день отлично подходит для того, чтобы пить виски до вечера.

— Да, я услышал тебя, — сказал сдержанно. – Что же… Новостью это не стало. Я приеду вечером. И да, я отправил его девчонку на аборт.

На мгновение в трубке возникла тишина. Мне она не понравилась.

Но тишина продлилась недолго.

— Я понял тебя!

Крепко выругавшись, я оборвал звонок и, на ходу схватив пиджак, вышел из кабинета.

Кристина, увидев меня, вскинула голову.

— Сегодня меня не будет, — бросил ей. – Отмени всё, что на сегодня запланировано. Слепаков принесёт документы – отправь их мне курьером. В ближайшие два часа я не на связи.

— А что говорить, если будут вас спрашивать?

— Что-нибудь, — ответил с раздражением и быстро пошёл к лифтам.

Чёрт! Провались оно всё пропадом!

Лилия

Меня снова качало на волнах, а на руки и лицо дул тёплый ветер. И я не лежала… Открыла глаза, застонав от дикой боли в висках. Замутнённое сознание не дало мне обмануться ни на миг. Я была в машине. Сидела на переднем сиденье, пристёгнутая ремнём. От движения за стеклом голова заболела сильнее, тошнота стала едва преодолимой, но это не мешало мне жутко хотеть пить.

— М-м-м…

Голову словно ватой набили. Куда они меня везут? Те двое мужчин?

На колени мне вдруг упала бутылка с водой. Открыв её, я сделала несколько жадных глотков. Клиника, медсестра…

Сердце бешено заколотилось, я положила ладонь на живот. Нет, мне не привиделось и не приснилось! Я была в клинике, и…

— Всё твоё на месте, — услышала голос и повернулась.

За рулём сидел Мирон Добронравов.

Смерив меня уничижительным взглядом, он отвернулся к дороге. Я попыталась сглотнуть. Язык казался распухшим, а от выпитой воды легче не стало.

Лицо Мирона покрывала тёмная щетина, глаза у него, в отличие от брата, были холодные – холодные.

Меня охватили разом ярость, отвращение, страх. Но их сожрало другое чувство.

— Я вас ненавижу! – просипела я. – Вы – чудовище! Как только у Марка может быть такой брат?! Теперь я поняла, почему он не говорил о вас! Вы… Ненавижу! – голос сипел и срывался, горло драло.

Я закашлялась. Облизнула сухие губы.

— Остановите машину.

Он на меня не посмотрел.

— Остановите эту чёртову машину! Немедленно!

Я хотела отстегнуть ремень. В этот момент он, не сбавляя скорость, подался ко мне.

— Сидеть! – рявкнул он.

Сжал мою руку. Я вскрикнула от боли. Добронравов припечатал меня к сиденью. Я застыла, забыв, что нужно дышать.

Он посмотрел на меня со злостью и презрением. Как ни в чём не бывало опять устремил взгляд на дорогу, и плевать ему было на мою ненависть.

— Что вам от меня нужно?!

— Твой ребёнок.

— Только что вы хотели от него избавиться!

Я заметила, как он напрягся, как выступили сухожилия на крепких запястьях, как изогнулась жёсткая линия рта. Руку с живота не убирала. Только так я могла защитить своего ребёнка, пусть это была лишь иллюзия.