Заставлю тебя полюбить

Глава 9

Лилия

В пятницу, как и на протяжении трёх дней, прошедших с момента моего вынужденного переезда в дом Мирона, он остановил машину у главного входа. Я терпела долго, но, когда он демонстративно открыл дверь, не обращая внимания на менеджера из моего отдела, я психанула.

— Вам нравятся сплетни?!

— Сплетни?

— Да, сплетни! И не делайте вид, что не поняли! Вы не дурак!

— Он хмыкнул.

— Наконец услышал от тебя комплимент.

Я резанула его взглядом. Да со стеной проще разговаривать, чем с этим напыщенным индюком! Сидит в своём огромном доме, как упырь, и только и делает, что самолюбованием занимается!

— Я не терплю болтовни за спиной, Лили. Мои сотрудники это знают. Вряд ли кто-то захочет расстаться с местом в «Добронравов Групп» из-за длинного языка.

— Вы о себе слишком высокого мнения, Мирон Фёдорович. Опозданий вы не терпите, болтовни… До добра излишняя самоуверенность ещё никого не доводила.

Я вышла из машины, не дожидаясь его ответа. Пусть хоть слово последнее за мной останется! Маленькая, и всё же победа.

В лифте я ехала вместе с сотрудницей нашего отдела. Та украдкой разглядывала меня через зеркало. Я резко повернула к ней голову, и она сделала вид, что ни при делах. Выйдя на этаже, я достала телефон.

«Просто напиши, что ты в порядке»

Отправленное вчера Марку сообщение так и висело непрочитанным, как и два до него. Он не прослушал ни одного моего голосового. А ведь всегда говорил, что у него стояк от моего голоса! Что если бы оглох и имел возможность слышать только один звук – выбрал бы мой голос.

— У вас новое рабочее место, Лили Александровна?

Я подпрыгнула на месте и зло сузила глаза.

— Не называйте меня Лили! Никогда!

Мирон глянул на меня, как на вошь, и прошёл мимо. Времени одна минута одиннадцатого, будь он неладен!

— Мирон – пустозвон, — шикнула ему вслед и, затолкав поглубже досаду, пошла к себе в отдел.

— Лилия, ты меня слышишь?

Старший менеджер с недовольным видом стояла надо мной.

— Слышу, Юлия Юрьевна.

— Ты сделала запрос в «ЮТ групп»? Я говорила об этом тебе утром.

Чёрт, чёрт, чёрт! Она мне говорила, но… Сперва малыш разбушевался в животе, потом… Потом я открыла наши с Марком фотографии на телефоне, и нафиг мне ничего не сдалось. Всё вспоминала, как мы вместе встречали рассвет на балконе нашей квартиры, как он возил меня по ночной Москве, показывал любимые места и иногда вставлял, кивая на вывеску клуба «а тут мы зависали с парнями».

Одни воспоминания воскрешали другие, и малыш, словно чувствуя моё настроение, беспокоился. Такой маленький, а уже всё понимает.

— Сколько можно, Лилия?! – взвизгнула Юлия Юрьевна. – Чем дальше, тем хуже! Ты забыла, кто ты?! Строишь из себя ценного сотрудника, а сама – пустое место! Вчера ты забыла отнести бумаги, позавчера не вызвала курьера, а сегодня…

— Простите, Юлия Юрьевна, — сказала покаянно. – Я буду внимательнее. Сегодня…

— Меня не интересует, что у тебя сегодня, что вчера было! Мне не нужны такие сотрудники! Таких девочек, как ты – миллион, и найти ту, что будет работать, труда не составит. Ещё одна оплошность, и ты вылетишь из «Добронравов групп», как пробка из бутылки.

Все, кто был в отделе, косились на нас. Старшая с чувством исполненного долга вздёрнула оба своих подбородка и отошла.

— Да ладно вам, Юлия Юрьевна, — подала голос коллега. – Лиля у нас на хорошем счету у начальства. Её сам Добронравов до работы уже который день подвозит.

Вот сучка!

Я наградила коллегу колким взглядом. Старшая развернулась, глянула на меня, но я сделала вид, что ослепла и оглохла. Уткнулась в монитор и принялась с усердием составлять запрос.

Ещё одна оплошность? Может, мне как следует накосячить, и дело с концом? Раз уж я пленница у Мирона Добронравова, зачем мне работать? Хоть днём рожу его видеть не буду.

Идея была соблазнительной, но совесть не дала воплотить её в жизнь, и запрос я отправила, как надо. Перехватила взгляд коллеги. Ещё та промокашка и жополизка.

«Зависть – плохое чувство», — написала я в тексте электронного письма и отправила ей. Её мобильный звякнул и, судя по выражению её лица, письмо она прочитала.

Я поймала её взгляд и отвернулась. Ну, раз Добронравова сплетни не волнуют, пожалуйста. Главное, чтобы, когда до него дойдёт, что сплетни и бабский коллектив – неразлучны, не пришлось обновлять штат компании.

День тянулся бесконечно. Чем больше времени было на часах, тем хуже становилось настроение. Добронравов ясно дал понять, что выходные мне придётся провести в его доме. Два дня назад мне привезли целую сумку вещей из модного бутика. Ценники на бирках напоминали номера телефонов, только притрагиваться к этим подачкам я не желала. Только блузку взяла.