Заставлю тебя вспомнить

Глава 1

Марк прошёл через гостиную ко мне. В его карих глазах была насмешка, а губы чуть заметно кривились. Он резко обхватил мою шею и поцеловал меня. Тело словно током прошибло, но это был не тёплый, будоражащий разряд. Я оттолкнула Марка и нервно выдохнула, вглядываясь в его лицо с ощущением, что брежу. Меня трясло, разум отказывался принимать, что передо мной он.

— Ты… ты жив? — просипела я. — Но… Мирон сказал, что ты погиб. Разбился во Флориде. И…

Марк ухмыльнулся и тряхнул головой. Его волосы стали длиннее, а кожа была бронзовой.

— Как ты меня сильно любишь, братец, — обратился он к Мирону. — Похоронил и дело с концом.

Я медленно повернулась к мужу. Он был напряжён до предела, кулаки сжаты, каждая жила натянута. Но… поражённым Мирон не выглядел.

— Мирон, — голос был совсем чужим. — Что ты… — и тут вокруг меня словно стеклянный шар лопнул. Разлетелся со звоном на тысячи осколков. — Ты всё придумал! — закричала я. — Ты меня убеждал, что Марк погиб, а я…

— Лили, тихо, — Мирон подошёл.

Я не далась ему.

— Лили, — усмехнулся Марк. — Ты не только мою женщину прибрал, ты и моё имя для неё присвоил. Ты всегда мне завидовал, но в этот раз… — он покачал головой.

Подошёл к отцу.

— Привет, бать, — с полуусмешкой на губах кивнул ему. Повернулся к матери. — Мам…

Зоя что-то невразумительно просипела. Марк обнял её, но отпустил быстро и опять повернулся ко мне. И только теперь заметил Сашу. Мирон перехватил его взгляд.

— Не приближайся к ней! — гаркнул он. — Как ты здесь оказался, проклятый сукин сын?! Ты…

— Как он тут оказался?! — Я рывком развернула Мирона. — Это как ты мог врать?! Ты… — на глаза навернулись слёзы ярости. Я смотрела на мужчину, которому, несмотря ни на что, решилась довериться, и не могла найти оправданий. Любой дурной сон был лучше моего настоящего.

Как громом поражённая, я схватила Сашу. Бежать отсюда, и чем скорее, тем лучше. Но Мирон не дал мне сделать и нескольких шагов. Его руки походили на железные оковы.

— Позже созвонимся, — кинул он отцу.

Вслед нам донёсся голос Марка, но слов я не разобрала. Саша кричала, я не чувствовала под собой ног.

— Пусти меня! Марк…

— Марка для тебя нет, — отрезал он и запихнул меня в машину.

Я принялась дёргать дверцу, но она была заблокирована. Я била в стекло, кричала, только всё было бессмысленно. Мирон сел за руль, и машина с визгом сорвалась с места. У дома на подножке стоял чёрный мотоцикл Марка, и это не было моей выдумкой.

— Ты самое страшное, что только может быть! — закричала я, и вскрик Саши смешался с моим голосом.

Я взяла дочь и прижала к себе. Она была напугана, её губы кривились, кулачки были сжаты.

— Тише, — прошептала я, пытаясь её успокоить. — Ты тут ни при чём.

Поймала взгляд Мирона в зеркале. Тёмный, гнетущий и ожесточённый.

— Ты был так уверен, что я правду не узнаю?! Или что?! Твой отец…

Плач Саши заставил меня замолчать. Мы выскочили на оживлённую дорогу, рядом мелькали фары машин и фонари, но меня затягивало в пустоту.

— Ты не монстр, — выдавила я, стараясь не напугать дочь ещё сильнее. — Ты…

— Ну кто я?! Давай! — резко сказал он и свернул в сторону.

Меня швырнуло на дверь. Я ударилась плечом и опять встретилась с Мироном взглядом.

— Для тебя ничего святого нет. Ни правды, ни совести, ни чести, Мирон. Я… я боюсь тебя. Боюсь, — повторила шёпотом.

Его глаза сверкнули темнотой, губы сжались, и он уставился на дорогу. А я всё смотрела на него сквозь слёзы. Я ведь знала! Как я могла поверить ему?! Как могла доверить наши с дочерью жизни?!

Мирон

— Я не выйду отсюда, — прошипела она, глядя на меня, словно на злейшего врага. — Дело твоё.

Я забрал Сашу. Среагировать Лилия не успела. Малышка оказалась у меня в руках. От неё привычно пахло детским шампунем и нежностью. Но и это умиротворения не принесло.

— Ты не смеешь! — Лиля налетела на меня со спины, едва я отошёл от машины. Удары посыпались градом. Изловчившись, я перехватил её руку.

— Мне эти сцены не нужны! — хорошенько встряхнул её.

Её голова дёрнулась, волосы колыхнулись волной в свете фонаря. Голубые глаза блестели, как льдинки, веки опухли от слёз. Чёрт возьми! Откуда взялся этот сучёныш?! Он должен был до конца жизни взаперти сидеть!

Бескомпромиссная решимость жены сквозила даже в её дыхании. Я стиснул зубы и затащил Лилю в дом. Отпустил только там. Сашу захныкала, и я, оттолкнув Лилю, покачал её.

— Я ухожу! Навсегда ухожу от тебя! Я докажу, что ты Саше никто! — слова были злыми, кололи, раздирали нервы.

Лиля бросилась ко мне снова.

— Отдай моего ребёнка! Ты — сволочь поганая! Что ты с Марком сделал?! Это же из-за тебя он пропал! Это…

Я положил Сашу на диван. Взгляд Лили метнулся к ней.