Затерянная академия Орлена

Глава 22

- Забавная история, - бесцветным голосом проговорила я, наконец, поборов зачатки веселья. – Поучительная.

Мне кажется, на его лице мелькнуло разочарование. Он ждал не такой реакции, это ясно.

- В самом деле? – спросил он.

- Да, - ответила я. – О том, что нужно ценить то, что у тебя есть. Кажется, я тоже вспомнила одну забавную историю. На лекциях один профессор рассказывал случай из жизни.

К несчастью, ничего особо смешного я не помнила, хотя слышала великое множество искромётных шуток, потому что в Министерстве местные практиканты в перерывах чего только не рассказывали. Но, как это бывает обычно, в самый нужный момент времени, память скрывает самое ценное, и на её поверхность всплывает нечто посредственное. Вот и теперь так случилось.

Я глянула на лицо адепта с внутренней улыбкой. Что, неожиданно, да? Я прошла проверку, теперь же давай посмотрим, кто ты сам.

- Итак, расскажу со слов профессора, - начала я и серьёзное внимательное лицо адепта усилило мои подозрения. – “Один мой знакомый профессор не жалует академические соревнования. Всякий раз, когда они начинаются, он берёт отпуск, и уходит куда подальше из академии. И всякий раз я спрашиваю его: “Дорсон, может тебе стоит пересмотреть свои взгляды насчёт соревнований?”

И всякий раз он вспоминает историю, которая случилась с ним в юношестве. А, надо сказать, что Дорсон – маг очень пугливый, и любая примета для него – страшное дело. Так вот, как-то раз он прогуливался по лесу, когда вдруг прямо по тропе перед ним пробежала чёрная кошка.

“Пробежала и пробежала” – скажет кто-то. Но только не Дорсон. Разумеется, он сразу решил, что кошка означала неприятности. Он потом ещё долгое время убеждал меня, что приметы работают, потому что следом за кошкой пробежала сразу дюжина чёрных магов, что означало, по меньшей мере, несколько смертей за раз, и в ближайшее время. Потом он, конечно, узнал, что в тот день проходили соревнования, и маги в чёрных мантиях просто участвовали в спортивных мероприятиях, но попробуй переубедить этого твердолобого человека! И чтобы он не особо зазнавался, всякий раз, когда я вижу его, непременно спрашиваю: “Ну что там насчёт твоих смертей? Сработало?”

Моя история была не слишком подходящая для тех целей, что я поставила перед собой, но кое-какой результат она всё же принесла.

Едва я закончила свой рассказ, как черноволосый адепт закашлял. Нет, кажется, он не смеялся, а просто кашлял. Я хотела помочь ему, но он сделал жест рукой, что справится и сам.

- Прошу прощения, - проговорил он, вытирая проступившие слёзы. – Не в то горло попало. А история и в самом деле весьма уморительная.

Вот и что это было? Он смеялся, или нет? Судя по его отрешённому лицу, ничуть. Похоже, что ни его, ни мой трюк не сработал. Значит, нужно попробовать что-то ещё. Но что? Спросить его имени я не могу. Я даже не могу узнать, почему он здесь находится. Наверняка и он сам обдумывает сейчас, что бы такого спросить, чтобы раскусить меня.

Ладно, это не так и важно. На такой вопрос он ответит мне нечто вроде: “профессор попросил помочь с приготовлением кабинета к практике, а потому обеденный перерыв у меня будет занят” Интересно, как бы я сама объяснила законность своего нахождения здесь, если бы такой вопрос пришёл ему в голову?

- Думаю, мне пора, - проговорила я, и поднялась с места. – Мне было приятно пообщаться. До скорого.

- Взаимно, - ответил он, и остался сидеть за столом. – Увидимся!

Готова поклясться, что бросив на него взгляд, я уловила тень подозрения в свой адрес. Это была лишь тень, скользнувшая по его лицу, но мне кажется, я не ошиблась, и мне действительно на мгновенье показалась общая оценка нашего разговора на его лице. Если так, то это хорошо. Хорошо не в плане его подозрений, а в том, что я знаю это.

Я забрала свой поднос, выбросила контейнер и передала посуду на кухню, в специальное окно, и сделала это так, чтобы нельзя было точно сказать, из которой именно тарелки я только ела, и из которой кружки пила. Само собой, я могла оставить поднос где-то неподалёку, и, возможно моя “излишняя склонность к порядку” могла стать дополнительным поводом для подозрений, но оставлять кружку, из которой я пила, у него на виду – безрассудно. Кто знает, какие в его арсенале есть методы определения личности? Нет уж, лучше вызвать лишние подозрения, чем дать себя обнаружить.

Выходя из столовой, я засомневалась. А что, если всё это я придумала? Что если этот парень просто хотел познакомиться с новенькой, и я просто показалась ему интересной? Что если это только я сидела напротив него, и играла в свои игры, а он смотрел на меня так лишь потому, что я понравилась ему?

Могло быть и так. В Министерстве даже состоящие на службе оказывали мне знаки внимания, хоть и делали это довольно неумело. А этот парень просто решил наладить со мной контакт, и рассказать смешную историю, вот и всё.

Я зашла в свою комнату, и закрыла дверь на замок. Боги, больше я отсюда не выйду, хватит!

А этот парень, он ведь симпатичный. То, что я видела, видела только я, и больше никто. Хотя тут, если верить моим ощущениям, можно и поспорить.

- Ри-Эх! – позвала я. – Где ты?

- Я здесь, - откликнулся он, появляясь в углу комнаты. – Как дела?

- Это ты мне расскажи! – потребовала я. – Ты ведь наблюдал за мной всё это время, не так ли? Признайся!

- Да, - ответил он. – Я видел, как ты заигрывала с этим малым, и это показалось мне очень странным.

В изумлении я уставилась на фамильяра. Он что – совсем ничего не понял?