Затерянная академия Орлена

Глава 35

- Тебе не о чем волноваться, Эйли, - сказал он, выпустив меня из объятий, и заглядывая мне в глаза. – Это не опасно, это всего лишь окно в другой мир. Оно закрыто.

- Но оно настоящее?

- Да, – проговорил он и отстранился. – С некоторых пор, когда я… пересматривал программу моей академии, дисциплина по взаимодействиям с иными формами жизни показалась мне весьма интересной и перспективной. Разумеется, пришлось ввести некоторые меры предосторожности, и с тех пор они неукоснительно соблюдаются. Так что вам ничего не грозит.

- Сомневаюсь, - вздохнула я.

- Присядьте, - сказал он и я всё-таки села. – Вы пришли ко мне не за этим, так ведь?

- Да, - ответила я, удивляясь его проницательности.

Я замолчала. Он терпеливо ждал. Боги! Как же хотелось рассказать ему обо всём. Как хотелось в этом странном месте, среди этих безликих и мрачных стен, найти крепкое плечо, на которое можно было бы опереться, спину, которая закроет меня от висящей надо мной пропасти, твёрдую руку, что потянется ко мне в минуту, пока я вишу над этой пропастью собственной гибели.

Я глянула на него, и на миг поверила в это. В то, что передо мной стоял именно такой человек. Мог. Он мог бы быть им. Он мог бы стать им.

Да, то письмо, что мне посчастливилось стащить из кабинета своего начальника, обошлось мне дорого. Полной его цены я ещё не знаю, но могу предугадать, что они сделают со мной за предательство. Я слышала, что так просто они никого не отпускают, и уход со службы стоит очень дорого. А что делать тем, кто не знал? Тем, в чьих глазах потухли искорки азарта, кто смог увидеть и непредвзято оценить весь этот фарс, что они называют “службой”?

Выхода всего два: принять, или не принимать. Я выбрала второе, и теперь всё зависит от моей удачи. От удачи, и от грамотности выбора следующих шагов.

Этот ректор, он не похож на предателя. Его открытое лицо, с печатью интеллекта и сообразительности, едва ли подошло бы для службы в Министерстве. Было в нём нечто такое, что нельзя было спрятать, что нельзя было бы перебороть. Словно огонь свечи, который будет гореть во мраке, тепло которого будет ощущаться, даже если закрыть глаза ладонями.

Одна моя половина желала этого. Найти в его лице союзника, или навсегда потерять веру в людей, веру в своё чутьё, веру в себя, в конце концов. Что стоит жизнь, если жить не для кого, если всё что вокруг тебя – лишь декорации, и даже своим чувствам доверять нельзя? Такая жизнь безрадостна, такая жизнь убога.

Но расчетливая половина вызывала к моей логике. Пока не случилось непоправимого, мне ещё есть куда двигаться. Они всё ещё не схватили меня, а это значит лишь одно: они не знают, кто я. Только в этом и было моё спасение. Да, мне удалось спрятать письмо, но так ли много это может мне дать? Инструментов воздействия на разум и тело в Министерстве полно, так что смогут узнать, куда я спрятала письмо. Они сумеют, в этом не стоит и сомневаться. Так что попытка спрятать его - это недолгая отсрочка неизбежного.

Кроме того, моя осторожность наверняка уже ни раз спасала меня. Так почему же теперь, в порыве чувств, я должна довериться человеку, которого едва знаю? Вздор.

- Эйли, - тихо позвал меня фамильяр. – Он смотрит на тебя. Очень смотрит.

Я чуть заметно фыркнула, впрочем, не особо заботясь о том, чтобы ректор правильно понял меня. Если даже Ристан знал, что у меня есть фамильяр, почему тогда Орлен не может предположить то же самое? Наверняка, он знает об этом.

- Я хочу написать ваш портрет, - произнёс он, и я встретила его заворожённый взгляд. – Хочу, чтобы у меня осталось хоть что-то. Что-то настоящее.

- Простите?

- О, Боги! – не выдержал Ри-Эх. – Он ещё и художник. Надеюсь, портреты он пишет лучше, чем играет музыку. Спорим, что завтра он заявит, что написал тебе стих, и там обязательно будет и “кровь”, и “любовь”?

“Такое вполне может быть” – подумала я. Ну, а с кем не бывает? Кто не совершал подобных открытий?

- Не важно, - махнул рукой он. – Вы позволите написать свой портрет, прежде чем навсегда покинете мою академию?

Слова ректора сильно взволновали меня. Что он имел в виду? Да, я говорила, что собираюсь в город, но ведь он совсем не об этом. Он говорил так, словно бы знал мои намерения, словно бы мои мысли были для него очевидны. Не владеет ли он, случайно, таким навыком? Но если так, то стал бы он играть со мной? Вряд ли.

- Вы сказали: “навсегда”? – уточнила я.

- Да, - кивнул он. – Вы ведь за этим пришли сюда, верно? Узнать, как вам выбраться из академии.

Мурашки побежали по коже. Он всё знает.