Затерянная академия Орлена

Глава 55

Орлен поднялся, и, подойдя ко мне, наполнил мой бокал из кувшина. Свой бокал он наполнил тоже.

- А по вам так и не скажешь, - сомнением проговорила я, глядя, как ректор снова занял своё место.

- Вы правы, - улыбнулся он. – И в этом виноваты вы.

Ну вот! Опять во всём виновата я. Ну не могла я перепрыгнуть через ту стену, не могла не войти в двери академии, как и не могла не доверить ему свой секрет!

- Порядочные мужчины сами несут за себя ответственность, - заметила я. – А не винят во всём окружающих.

- Полностью с вами согласен, - тут же ответил он. – Но бывают и исключения.

Больше ничего интересного за ужином не произошло. Орлен отдал вовремя появившемуся в комнате слуге пару приказов, и повёл меня в сторону моей комнаты. Коридоры академии погрузились в полумрак, за окном было уже очень темно.

- Очень ли вы устали? – спросил Орлен.

Я задумалась. Устала ли я? Конечно, устала! Мои ноги ещё долго будут припоминать мне такое безрассудство, но зато в памяти останется светлое пятно воспоминаний этого дня. Надеюсь, что светлое…

Вопрос был в том, а не кроется ли в его фразе какой-нибудь подвох. Решила, что лучше будет говорить, как есть.

- Устала. Но на то, что вы хотите показать мне, я взгляну.

Он остановился и удивлённо посмотрел мне в глаза. Я ответила на его взгляд спокойно. Да, да, ректор, только самая наивная дурочка может предполагать, что вы не оставите самое интересное напоследок.

- Прошу за мной, - кивнул он, словно бы соглашаясь с моими мыслями.

Он свернул куда-то влево, и я последовала за ним.

- Эйли! – возмущался фамильяр. - Зачем ты подыгрываешь ему? Единственное, что ему нужно тебе показать в этом замке – это та чёртова дверь. И не сегодня, а завтра!

Я не ответила. Пусть Ри-Эх теперь держит руку на пульсе, которого у него, кстати, нет, и следит, чтобы ректор вёл себя достойно. Противостоять ему он, конечно, не сможет, но так многое уже лежит на чаше порядочности ректора, что нельзя, просто нельзя теперь сомневаться.

Однако ответить на вопрос, зачем я согласилась и на это, сама себе я никак не могла. Может быть, от того, что в его власти было сделать со мной всё, что только придёт в его голову, а он этого так и не сделал. Не сделал, потому что относился ко мне иначе. Иначе… какое странное слово. Иначе - это как?

Он сказал мне так много, и при этом ни сказал ничего. Вместо хождения вокруг да около, он мог сказать мне лишь одно слово, которое заменила бы все его слова. Впрочем, о чём это я думаю? Мне ведь его любовь совсем не нужна.

Тогда почему я согласилась? Спровоцировать его, раскрыть его настоящую сущность! Сущность, которая прорвётся сквозь тонкую пелену манер и добрых слов, и случится это ночью, когда внутренние демоны набирают полную силу.

Но неужели я готова так рисковать собой, чтобы убедиться в том, что он не тот, за кого себя выдаёт? Нет, здесь кроется что-то ещё, но что – я не знала. Где-то внутри маячило любопытство, но едва ли его хватило, чтобы теперь последовать за ректором.

Вскоре мы остановились у одной ничем не примечательной двери. По велению взмаха ректорской руки, дверь клацнула замком и медленно отворилась. Приглушённый свет в небольшой комнатке за дверным проёмом подчёркивал её компактность. Комната эта выглядела покинутой, нежилой. Так ощущалось, хотя пыли видно негде не было. Но это и не удивительно, Орлен мог себе позволить содержать хоть две академии в чистоте за раз.

Он вошёл внутрь, и я последовала за ним. Именно этот шаг дался мне сложнее всего. Я хотела, и одновременно боялась оказаться в западне, и убедиться, что ректор совсем не тот, за кого себя выдаёт.

- Эйли, - умалял меня фамильяр. – Не ходи туда, прошу тебя!

Но немного замешкавшись, я всё же переступила через порог двери, и вошла в скудно меблированную комнату, где почему-то пахло каштаном, и где время словно бы остановилось несколько десятков лет назад. На такие мысли наводила старинная лампа на письменном столе, усеянном бумагами. Лампа эта зажигалась исключительно огнём. Ещё были антикварные тарелки, висящие над небольшим камином, и, собственно, сама мебель, которая несколько отличалась от той, что я видела в кабинете ректора.

Кресло было низким и пышным, такая мебель вышла из моды уже давно. Я знала это, потому что у моей бабушки было похожее кресло. Два стула у левой стены можно было отнести к прошлому веку хотя бы потому, что теперь было не принято обивать такой дорогой тканью сиденья и спинки.

- Кабинет приёмной комиссии, - прокомментировал ректор, замечая мою озадаченность. – В оригинале он куда шире и существеннее, но мне не хотелось придавать ему столько значения, а потому, кабинет вышел не большой. Но не его я хотел показать вам. Идёмте.

Он подошёл к противоположной стене и одёрнул плотную штору. За ней показалась широкая стеклянная дверь. И едва он распахнул её, ветер ворвался в комнату, и бумаги, лежащие на письменном столе, разлетелись по всему кабинету.