Затерянная академия Орлена

Глава 61

Наконец, я почувствовала свободу, и тут же мои ноги подкосились, и я рухнула на колени. В глазах застыли слёзы. Орлен бросился ко мне, но поймать меня не успел. Опустившись на колени рядом, он прижал меня к себе, и я зарыдала.

Страх, чувство беспомощности и обиды за то, что все эти долгие часы переживаний и тревог были напрасны, захватили меня, и пролились слезами на белую мантию ректора. Он отдал письмо, и поступил правильно, но что теперь делать мне? Только бежать и скрываться, ведь больше ничего у меня нет, и не будет против моего главного врага – хорошо отточенной системы.

- Как вы? – тихо спросил он, когда я уже упокоилась, и слёзы перестали литься из моих глаз.

- Не знаю, - честно ответила я, и тут же в ужасе добавила. – Он сказал что-то про вашего адепта? Он, в самом деле, убил его?!

- Думаю, да, - пожал плечами ректор, и в его голосе не было особого сочувствия. – Этот человек был способен не только на убийство фантома, но и на настоящее убийство.

- Я хочу видеть это, - твёрдо сказала я и поднялась.

Он встал следом.

- Не стоит, - проговорил он. – Я легко верну его к жизни при необходимости, а ужасов на сегодня вам достаточно.

Не слушая его слов, я вышла в коридор. Там, на полу, действительно лежал Ристан. И зрелище это было настолько же жутким, насколько жутким было бы убийство реального человека. Поначалу ничего необычного я не видела, он лежал спиною вверх, и его очки, с треснувшими стёклами, лежали неподалёку.

А потом я увидела чёрное пятно на его мантии, и в ужасе отшатнулась. Под ним я заметила тёмно-бордовую жидкость, что не могло быть ничем иным, как кровью.

- Но… - выдохнула я, и едва не потеряла дар речи. – Он ведь не из плоти и крови, Орлен! Почему он умер?

- Виною всему здешний мир, - покачал головой ректор, приблизившись к телу. – За то время, что они прожили здесь, они стали почти что настоящими. Нет, я не верну его к жизни, Эйли.

- Вы не можете?! – в ужасе воскликнула я, и слёзы снова покатились из моих глаз.

- О, прошу, не плачьте, - попросил он, и приблизился. – В этом месте нет ничего такого, что стоило бы ваших слёз.

- Но вы же сказали, что можете…

- Я и могу, - кивнул он, внимательно глядя мне в глаза. – Но не стану делать этого. Он отправился на покой, пусть там и остаётся. Незачем призывать его к жизни лишь ради того, чтобы дать ещё один день.

Я поняла, что он имел в виду, и от этой простой и логичной истины мне стало горько.

- О, - удивлённо проговорил ректор, - ваше время настало. Идёмте.

Он повёл меня обратно в кабинет. Я не сопротивлялась, но и не спешила идти следом. В моём состоянии предпринимать что-то было очень и очень сложно. Столько всего навалилось вдруг на меня, что жизнь разом стала серой и неприглядной.

Едва мы вошли, я сразу поняла, о чём он говорит. В стене красовалась дверь. Дверь, которой раньше здесь совершенно точно не было. Он не соврал мне. Что ж, по крайней мере, я могу попытаться бежать от Министерства, и надеяться, что где-нибудь, в лесной чаще для меня отыщется небольшой домик, где я смогу какое-то время прожить.

- Спасибо за всё, - с грустью проговорила я. – Как глупо вышло, что я не смогла догадаться, что шпион окажется хитрее нас. Я расслабилась, не подозревая, что он всё ещё здесь, и теперь будущее моё туманно. Но я должна хотя бы попытаться.

- Оставьте свою меланхолию здесь, - улыбнулся ректор. – Тут ей найдётся место, не сомневайтесь.

Я глянула на стену, где раньше висел образ рыжеволосой красавицы, и обнаружила там свой портрет. Да, здесь он смотрелся достойно.

Чуть больше положенного я любовалась его работой, чтобы запечатлеть все детали портрета, того образа, который мог быть реальностью для меня. А когда перевела взгляд на ректора, то обнаружила, что в руках он держит какой-то листок. Этот листок он протягивал мне.

- Что это? – нахмурилась я, забирая бумагу.

- Ваш билет в лучшую жизнь, - грустно улыбнулся он. – Если верить вашим словам, разумеется.

Конечно, причины, по которым я не сразу поняла, что теперь было в моих руках, очевидны. Этого просто не могло быть, ведь только что тот черноволосый маг забрал у меня письмо и исчез. Но руки мои лучше глаз помнили этот конверт, эту печать. Волнение ворвалось в меня, и я уставилась на то, ради чего я всё это затеяла.