Затерянная между мирами

Глава 11

Утро наступило внезапно и слишком рано, словно ворвавшись в ее комнату без приглашения. Недовольная горничная разбудила ее, раздвинув тяжелые парчовые портьеры и бесцеремонно впустив в темную, полумрачную комнату яркие солнечные лучи.

– Что случилось? Почему так рано? – сонно спросила Мира, недовольно приподнимаясь на локте.

– Господин желает, чтобы вы составили ему компанию за завтраком, – сухо ответила горничная.

С Мирой впервые за долгое время заговорили. Это было настолько неожиданно, что она даже растерялась и не сразу нашлась, что ответить, как завязать непринуждённую беседу. А когда она наконец окончательно собралась с мыслями, было уже слишком поздно. Девушки упорно молчали, не отвечая ни на один её вопрос, словно им строго-настрого запретили с ней общаться.

Мира не видела Вацлава уже несколько дней, и это казалось ей целой вечностью. Все это время она добровольно сидела взаперти, не выходя из комнаты, погрузившись в чтение книг и пытаясь хоть что-то узнать об этом мире. И она уже почти решила, что о ней забыли, не желая больше утруждать себя ее обществом, но, как оказалось, это было не так. О ней помнили, думали и не забывали приглашать куда-либо, оказывая знаки внимания. Но от этого известия настроение у нее тут же испортилось. Еще вчера она твердо решила рассказать Вацлаву все, что ей известно о тайном заговоре, но сегодня это решение почему-то уже не казалось ей таким уж правильным и взвешенным. Она испугалась, осознав, во что ввязывается.

Девушка тут же вспомнила о своем давнем желании, которое так и не осуществилось – посетить город. И решила, что в случае благоприятного исхода за завтраком можно будет, между делом, попросить Вацлава, чтобы он отпустил ее в город. Воодушевленная этой внезапно возникшей надеждой, она начала с удвоенным усердием готовиться к завтраку, стараясь выглядеть как можно более привлекательно. Быть может, разговор завяжется сам собой, и ей представится удобный случай рассказать ему об услышанном в библиотеке разговоре.

Горничная искусно собрала ее волосы в простую, но элегантную прическу и помогла надеть воздушное платье нежного кораллового оттенка, подчеркивающее ее тонкую талию. Мира почему-то была уверена, что завтрак будет проходить в одной из парадных столовых замка, но едва она вышла из спальни в гостиную, как разочарованно выдохнула. Девушки торопливо накрывали на стол на террасе. Ее заветному желанию побывать где-нибудь в замке, кроме своей спальни и библиотеки, не суждено было сбыться и на этот раз.

С другой стороны, можно будет непринуждённо поговорить о прекрасном виде, открывающемся с террасы на город, а дальше разговор сложится сам собой, естественным образом, и не будет выглядеть как навязчивая, заранее спланированная просьба. Если он согласится отпустить её в город, тогда она расскажет ему о подслушанном разговоре в библиотеке. Но что, если он внезапно спросит, что она делала там одна? Как ей тогда объяснить, почему она пошла туда тайком? Что, если он что-то заподозрит и узнает о книге, которую она тайно принесла оттуда?

Но стоило Вацлаву переступить порог гостиной и выйти на террасу, как она сразу поняла, что разговора не будет.

Вацлав был как никогда хмур, неприветлив и сдержан, а в его холодных глазах читалось лишь одно — он хотел, как можно скорее избавиться от нее, а не продолжать общение. И к чему тогда затевался этот совместный завтрак?

А когда она, собравшись с духом, наконец решилась заговорить о поездке в город, в ответ услышала короткое и решительное:

– Нет.

– Но почему? – искренне удивилась Мира такому резкому, ничем не обоснованному отказу.

– Нет и все.

Она хотела возразить, но не смогла, не найдя в себе смелости. Он прожигал ее таким пронзительным, немигающим взглядом, что лучше было просто развернуться и молча уйти, чтобы не навлечь на себя его гнев. Пусть это и выглядело бы не слишком вежливо с ее стороны. Она не просила ничего сверхъестественного или таинственного, не умоляла отпустить ее домой, не пыталась сбежать. Всё это время она старалась быть тише воды, ниже травы, не привлекать к себе внимания, но такой резкий отказ не просто удивил её, но и глубоко расстроил. И Мира, опустив взгляд, решительно встала из-за стола, не желая больше продолжать этот бессмысленный разговор.

Она встала, собираясь молча покинуть террасу, но уйти ей не дали. Вацлав, мгновенно среагировав, тут же поднялся следом за ней и, ловко перехватив ее за руку, сильным движением развернул к себе. Его горячие ладони в мгновение ока сомкнулись на ее тонкой талии в плотное кольцо сильных рук, из которого было просто невозможно вырваться.

Оба молчали, тяжело дыша, если бы сильно поссорились до этого и никто из них не решался сделать первый шаг к примирению. По крайней мере, так казалось Мире, но о чем в этот момент думал Вацлав, оставалось для нее полной загадкой. Девушка лишь смущённо ловила на себе его настойчивый, изучающий взгляд, который то скользил по её слегка приоткрытым губам, то вдруг впивался прямо в глаза, словно пытаясь проникнуть в самую душу, а потом снова возвращался к губам, словно испытывая искушение. Его взгляд настойчиво задерживался на соблазнительной ложбинке между её грудей, вызывая у Миры неконтролируемое волнение. От этого её дыхание лишь учащалось, грудь быстрее поднималась и опускалась, а взгляд Вацлава становился темнее и настойчивее.

Он медленно начал склоняться к ней, повел носом у самого её виска, жадно вдыхая её нежный, едва уловимый аромат. Мира дернулась, пытаясь вырваться из его крепких объятий, но он лишь сильнее прижал её тело к своему, не давая ей даже пошевелиться. Замерев от неожиданности, девушка с замиранием сердца ждала, что будет дальше. Он медленно поднёс руку в тонкой чёрной перчатке к её лицу и нежно очертил высокие скулы, чувственные губы, а затем, словно не в силах сдержаться, наклонился и легко, едва ощутимо коснулся её губ своими. Совсем лёгкий, почти невесомый поцелуй, но даже от этого пустяка сердце девушки бешено заколотилось в груди, а воздуха в лёгких и вовсе перестало хватать. Едва она слегка приоткрыла рот, чтобы жадно глотнуть столь необходимого ей воздуха, как Вацлав тут же накрыл её губы своими, сливаясь с ней в нежном, робком поцелуе, который постепенно начал перерастать в более страстный и настойчивый, словно он не мог оторваться от неё. А когда поцелуй наконец закончился, он медленно отстранился и коснулся её лбом своего.