Затерянная между мирами

Глава 23

Вацлав, покинув комнату девушки, на самом деле не ушёл далеко. Он, словно пригвождённый, прислонился спиной к холодной каменной стене и прикрыл глаза, отчаянно пытаясь хоть на время укрыться от своих мучительных чувств и противоречивых мыслей. С каждым днём ему становилось всё труднее и труднее бороться со своими чувствами к этой хрупкой девушке. Она, словно магнит, манила его к себе, заставляя забыть об осторожности и долге. Ему бесконечно хотелось прикасаться к ней, согревая теплом своих рук. Она была такой искренней, чистой, живой и естественной, словно долгожданный глоток свежего воздуха, не то что все те чопорные, высокомерные женщины, с которыми ему приходилось постоянно общаться до встречи с Мирой. Теперь они казались ему лишь бледными тенями на её ярком фоне, не заслуживающими его внимания. И тот поцелуй, который он украл у неё, до сих пор обжигал его губы, вызывая бурю противоречивых чувств…

Ему безумно хотелось остаться рядом с ней, провести с ней еще немного времени, но он просто не мог, не имел права. Не мог позволить себе такую опасную слабость и тем самым привлечь к ней лишнее внимание своих доверенных лиц, которым он доверял все меньше и меньше, справедливо подозревая их в предательстве. Сейчас ему больше всего на свете хотелось уберечь эту нежную девушку, как хрупкий цветок, а держать ее на безопасном расстоянии — к сожалению, лучший способ защитить ее от опасности.

Ему каждый день подробно докладывали о ней, ничего не утаивая: как она провела время, какие книги читала, с кем разговаривала. Его умиляли ее наивные попытки разговорить прислугу, которой строго-настрого запрещалось разговаривать с магами первыми, а с Мирой и подавно любое общение было под строжайшим запретом. Его личное распоряжение, не подлежащее обсуждению. Вацлаву не хотелось, чтобы она нашла здесь друзей и случайно узнала всю горькую правду о его стране, а прислуга, к сожалению, бывает излишне болтливой и не умеет держать язык за зубами. Поэтому он лично наложил строгий запрет на любое общение с Мирой, как бы она ни старалась. Прислуга просто физически не могла ей ответить, даже если бы очень захотела.

Тяжело вздохнув и оттолкнувшись от холодной стены, он открыл привычный портал и шагнул в свой кабинет, где его ждал неприятный сюрприз, которого он совсем не ожидал увидеть.

– Здравствуй, мой дорогой племянник, – поздоровался с ним Радей. – Неужели ты забыл о нашей договорённости?

Как можно забыть то, чего изо всех сил стараешься избежать?

– Я помню, не сомневайся, – стараясь сохранять самообладание, ответил Вацлав, скрывая раздражение.

– Тогда объясни мне, почему ты тянешь время?

Дядя фамильярно развалился в его кресле, закинув ноги прямо на стол. Он чувствовал себя полноправным хозяином не только этого кабинета, но и всего могущественного клана в целом, что не нравилось Вацлаву, вызывая глухое раздражение.

На протяжении многих лет он предпринимал всё новые и новые попытки сместить Радея с этой позиции, но всякий раз терпел сокрушительное поражение. Вацлав даже начал подозревать дядю в краже магической энергии. Абсурдное предположение, но эта мысль настойчиво возникала в его голове, как бы Вацлав ни пытался отмахнуться от неё. Слишком многое вдруг стало указывать именно на это. То, с каким маниакальным усердием Радей отправлял людей к магическому накопителю, то, каким равнодушным и безразличным был его взгляд, когда он увидел истощённых людей. То, как брезгливо поморщился, узнав, что Вацлав приказал развезти людей по домам.

– Я хочу немного подождать, пока к ней вернётся потерянная память, – отстранённо ответил Вацлав, стараясь скрыть свои истинные мысли.

– И зачем тебе нужна её память? Какая тебе от этого выгода? – дядя прищурил глаза.

– Она может вспомнить, зачем её перенесли сюда, – пожал плечами Вацлав, сохраняя спокойный и невозмутимый тон, словно речь шла о совершенно посторонних вещах.

– И что нам это даст? Какая нам от этого будет польза? – дядя тут же убрал ноги со стола и подался вперёд, заинтересовавшись услышанным. Радей поставил свои жилистые локти на широкие подлокотники кресла и, сцепив сильные руки в замок, нетерпеливо уставился на Вацлава.

– Понимание того, зачем Создатель переносит людей в наш мир, – спокойно, продолжал Вацлав и тут же уточнил, выделяя главное, – в наш клан.

– Любопытно, весьма любопытно, – дядя явно почувствовал скрытую выгоду, хотя и не до конца понял её.

– Наши люди истощены, – задумчиво продолжил Вацлав, – Они больше не могут помогать в полной мере, отдавая свою жизненную энергию. Их силы на исходе, и скоро брать будет нечего.

– Значит, ты хочешь найти дорогу в тот мир, и тогда наши ресурсы станут безграничными! – с восторгом воскликнул дядя, вскочив с кресла. Его глаза дико заблестели, а губы предательски задрожали от нетерпения и жадности. – Племянник, – торжественно заявил он, положив свою тяжёлую руку ему на плечо. – Ты достойный сын своего отца, он бы тобой гордился! Действуй немедленно, не теряй ни секунды!

После этих многозначительных слов дядя ушел, оставив Вацлава в полном одиночестве. Вацлав, тяжело вздохнув, устало рухнул в высокое кресло, не в силах сдержать свою усталость. Общение с дядей, к большому сожалению, отнимало у него все и без того скудные силы. Так было всегда, и с этим ничего нельзя было поделать. Но главное, что Радей наконец-то поверил, что план Вацлава именно таков, а значит, Вацлав сможет выиграть драгоценное время, которое ему необходимо.

Ему срочно нужен был совет мудрейшего.

Санатан — единственный, кто мог бы хоть как-то помочь ему сейчас, но отправиться к мудрецу, оставив Миру без надёжной защиты, он не имел права. Девушку уже увели на ритуал без его ведома, нагло нарушив его запрет. Пока он будет пробиваться к Санатану, девушку могут опустошить до конца, не оставив ни капли сил.

Увы, оставалось только одно проверенное средство. Спрятать Миру в таком надежном месте, о котором не знал никто, кроме него, и где никто не сможет до нее добраться, даже самые могущественные враги.