Затерянная между мирами

Глава 36

Утром, едва Мира закончила завтракать, Вея позвала ее в сад, где ждал наследник, нетерпеливо расхаживая рядом с беседкой, увитой цветущими розами. Мира, увидев Данияра, почувствовала укол неловкости и на мгновение пожалела о своей просьбе поговорить. Сейчас, при дневном свете, он казался более неотразимым, и ей было трудно сосредоточиться на серьезном разговоре. Но отступать было поздно. Данияр ждал ее, и она уже здесь, а найти ответы на все вопросы было жизненно необходимо. Слишком долгим и тернистым был ее путь к наследнику Южного клана, чтобы отступать от намеченной цели, несмотря на ее смутные чувства.

— Ты хотела поговорить, — сказал Данияр, едва увидев ее, и в его голосе прозвучала надежда.

— Да, — Мира опустила взгляд, не зная, как начать этот сложный разговор.

Данияр, заметив смущение, взял её под руку и повёл в беседку.

— Я попала сюда из другого мира, — тихо начала она, стараясь говорить ровно и спокойно. — И ничего не помню о своём прошлом. Ни откуда я родом, ни то, чем занималась, ни кто меня ждёт. Я хочу вспомнить.

— Твоя память закрыта, Мира. Нельзя сломать печать, — спокойно, но твёрдо сказал Данияр.

— Почему? – спросила Мира, чувствуя, как надежда покидает ее. – Почему нельзя?

— Если ты попытаешься взломать печать Создателя, то можешь не выжить, Мира. Это слишком опасно, — пояснил Данияр, стараясь смягчить удар.

Он продолжал смотреть ей прямо в глаза, отслеживая каждую её реакцию на его слова. В его взгляде читались сочувствие и беспокойство. Ужас, разочарование, отчаяние — все эти эмоции отразились на её лице.

— Неужели ничего нельзя сделать? – прошептала она, чувствуя, как к глазам подступают слезы.

— Мы можем только ждать, Мира, — Данияр нежно взял ее за руку, сжимая ее ладонь в своей. — Создатель не просто так закрыл твою память. Это нужно для чего-то, и когда придет время, она откроется сама.

— Я не помню, из какого мира пришла сюда. И пока не вспомню, не смогу вернуться домой, — с горечью произнесла она.

— А ты бы хотела вернуться? – глухо спросил он.

— А как бы ты поступил на моем месте? – она подняла на него рассерженный взгляд. – Очнуться в чужом мире, где из тебя выкачивают жизнь? Конечно, я бы хотела вернуться домой.

— Но ты ничего не знаешь о своём доме, Мира, — возразил Данияр. — Что, если там ещё опасно? А здесь, сейчас, ты в безопасности. Я лично позабочусь о том, чтобы никто больше не посмел тебя тревожить, чтобы никто не причинил тебе боль.

— Меня что-то связывает с домом, Данияр, — грустно произнесла она, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Там кто-то ждёт меня, понимаешь? Я не могу просто взять и бросить всё, остаться здесь, в чужом мире.

— Понимаю, — опустив голову, произнес он. — Я попробую еще раз связаться с Санатаном. Он может прояснить ситуацию.

– Еще раз? – зацепилась она за эти слова. – Что это значит?

— Я отправил несколько вестников, но Санатан не отвечает на наши послания, — признался Данияр.

— Что, если отправиться к нему? – оживилась Мира, хватаясь за эту идею, как за соломинку.

Данияр поджал губы, нахмурился и задумался, взвешивая все «за» и «против».

— Замок Санатана находится на границе между двумя кланами. Противник хорошо вооружен на тех землях, — пояснил он, развеивая ее надежды.

— Как же так, — пробормотала Мира, чувствуя, как отчаяние вновь овладевает ею. — Неужели к нему нельзя попасть? Нет другого способа связаться с ним?

— Это единственный путь, — ответил Данияр, — если только…

— Что? – встрепенулась Мира, хватаясь за малейший намек на надежду.

— Мне нужно все проверить. Пока не могу тебе ничего обещать, — он поднялся. — Но могу точно сказать, что буду связываться с ним до тех пор, пока он не ответит.

— А если он так и не ответит? – Мира встала вслед за ним. – Что тогда? Что, если я никогда не вспомню свое прошлое и не смогу вернуться домой?

Данияр положил руки ей на плечи и слегка сжал их, пытаясь придать ей уверенности, и сказал, глядя ей в глаза:

— Мира, что, если бы ты осталась на Индре? Что, если бы ты приняла этот мир как свой дом? Ты никогда об этом не думала?

Мира покачала головой, не в силах ответить. Она отвела взгляд, чувствуя, как глаза наполняются слезами.

— Я знаю, что твоё знакомство с Индрой было не самым радужным, но, поверь, мой мир прекрасен, — продолжал Данияр, его голос звучал тихо и убедительно. — Я хочу показать тебе свой мир, сделать всё, чтобы ты почувствовала себя здесь счастливой.

— Я подумаю, — прошептала она в ответ, тяжело вздохнув, и к горлу подступил ком. Что толку в том, что он покажет ей свой мир, если ее сердце разрывается от боли?

Данияр ушел, оставив ее в беседке наедине с тяжелыми мыслями. Она не торопилась возвращаться в комнату, где все напоминало ей о заточении в замке Вацлава, о его жестокости, о страхе, который пропитал каждый уголок ее души. Хоть ей и обещали, что она в безопасности, что ей больше нечего бояться, после стольких испытаний в это верилось с трудом, но Мира старалась надеяться на лучшее, старалась верить в то, что ее страдания закончились. Она ещё долго бродила по саду, вдыхая аромат роз и любуясь игрой солнечных лучей, пока наконец не решилась вернуться в свою комнату в надежде найти там хоть какое-то утешение.

Увидев Вею, которая напевала себе под нос, убираясь в ее комнате, Мира вспомнила, что так и не видела никого из общины и не знает, что с ними стало.

— Вея, — Мира обратилась к девушке, привлекая ее внимание, — что произошло с людьми, которых забрали из клана Вацлава? Где они сейчас?

— Им помогают восстановиться после пережитого, оказывают помощь, а затем помогают обустроиться здесь, — ответила Вея, улыбнувшись.

— Я хочу увидеть людей, которых забрали из леса, — сказала Мира, желая убедиться, что с ними всё в порядке.

— Я провожу вас, - пообещала Вея, - сразу после обеда.

После обеда Вея действительно провела Миру в ту часть замка, где временно расположились люди из общины. Она с облегчением увидела, что они выглядят отдохнувшими, их лица посветлели, а в глазах появился блеск. Люди чувствовали себя спокойно и не прислушивались к каждому шороху, опасаясь, что их настигнут стражники. Они мирно общались друг с другом, дети играли во дворе, а женщины занимались рукоделием.