Затерянная между мирами

Глава 44

Данияр пришёл к ней поздно вечером, когда уставшая Мира уже собиралась лечь спать. Лёгкий стук в дверь заставил её вздрогнуть, и она, накинув на плечи шёлковый халат, поспешила открыть дверь. На пороге стоял Данияр

Мужчина вошёл в комнату, закрыл за собой дверь и, прежде чем она успела что-то сказать, мягко, но решительно притянул Миру к себе, заключая в крепкие объятия. Он прижал ее к себе так крепко, словно боялся, что она может исчезнуть, раствориться, пропасть. Ее хрупкое тело, тонуло в его объятиях, и он чувствовал, как она дрожит от его прикосновений.

Они долго стояли так, не желая отстраняться, наслаждаясь близостью друг друга, чувствуя тепло, исходящее от их тел, от их сердец, бьющихся в унисон. Данияр уткнулся лицом в ее волосы, вдыхая их неповторимый аромат, ощущая нежность, сладость и забывая обо всем на свете. Ему хотелось, чтобы этот момент длился вечно, чтобы они всегда были рядом, вместе, не расставаясь. Мира, в свою очередь, прижалась к нему еще крепче, чувствуя себя в безопасности, в надежных руках. Она чувствовала его тепло, его поддержку, и ей казалось, что всё плохое ушло, исчезло навсегда.

Данияр медленно отстранился и нежно коснулся ее губ своими. Поцелуй был нежным, робким, словно они боялись нарушить хрупкое равновесие, но в нем было столько любви, столько желания. Он целовал ее долго, нежно, и она, забыв обо всем на свете, отвечала ему, растворяясь в его поцелуе.

Поцелуй был таким сладким, таким желанным, что Мира потеряла связь с реальностью, отдавшись во власть чувств. Но когда он на мгновением остановился, прерывая поцелуй, Мира вдруг отстранилась и придалась головой к его груди, чувствуя, как предательски краснеют щеки. В голове, словно назойливые мухи, закружились обрывки воспоминаний, всплыли картины, когда она в отчаянии думала, что у Данияра есть невеста, и ее сердце разрывалось от боли.

Она вспомнила, как страдала, видя, как Данияр обнимает Агидель, и как болезненно сжималось её сердце от ревности. А теперь, когда она узнала, что Агидель на самом деле его сестра, ей стало стыдно за свои подозрения, за глупую ревность, за то, что она не доверяла ему. Как же глупо она себя вела!

Она терзалась угрызениями совести за то, что позволила себе влюбиться в человека, который, как ей казалось, был несвободен. Все ее переживания, все страхи, которые так долго терзали ее душу, вдруг предстали перед ней во всей красе.

— Что не так, Мира? — Данияр, не переставая покрывать ее лицо ленкими поцелуями спросил он.

Мира покачала головой, но ничего не ответила, лишь опустила глаза и отвела взгляд в сторону.

— Расскажи, что тебя тревожит, — Данияр тихонько коснулся ее щеки, заставляя поднять глаза.

— Я… я не знала, что у тебя есть сестра, — все же произнесла она.

— Прости. Слишком много событий произошло в последнее время. — Данияр тяжело вздохнул. — Я не успел рассказать тебе о своей семье. Но ведь ты её видела тогда. Помнишь?

— Я… я подумала, что это твоя невеста, — глухо произнесла она.

— Невеста? — Данияр, удивленный ее словами, нежно взял ее лицо в свои ладони и пристально посмотрел ей в глаза. — Так вот в чем дело, — выдохнул он ей прямо в губы, обжигая их горячим дыханием. — Ты думала, что у меня есть невеста. Ты поэтому избегала меня?

Он легко, почти невесомо, провёл кончиками пальцев по её щеке, очерчивая её пухлые губы, лаская их.

— У меня нет невесты, Мира, и никогда не было, — тихо прошептал он, приближаясь к ней всё ближе. — У меня есть ты, Мира, и больше никого.

Это то, о чем Мира тайно мечтала все это время, все эти долгие дни и ночи, но боялась даже поверить в то, что действительно может быть кому-то нужна в этом чужом мире. Услышав эти долгожданные слова, ее сердце замерло, перестало биться, и она, затаив дыхание, боясь, что ослышалась. И, кажется, Данияр понял ее страх и неуверенность. Он осторожно, нежно коснулся её подбородка и слегка потянул его вверх, вынуждая девушку поднять испуганный взгляд.

— Всё это время ты думала, что у меня есть невеста, и избегала меня, но это не так, — тихо проговорил мужчина. — Мне стоило сразу рассказать тебе о сестре. Прости.

— За что ты просишь прощения? — так же тихо спросила Мира.

— За то, что заставил тебя волноваться.

— Я не… — хотела было возразить Мира, но тут же замолчала, понимая, что Данияр прав. — Я… я испугалась, — призналась она, опустив глаза.

— Чего ты испугалась? — спросил Данияр, нежно касаясь ее губ своими.

— Того, что я совсем одна в этом мире, и… — она снова отвела взгляд и, обхватив себя руками, отошла. — И того, что я не могу вернуться домой, где меня ждут, и…

— А тебя ждут, Мира? — голос Данияра дрогнул.

— Я… я чувствую, что меня ждут. Кто-то очень близкий.

— Но ты не помнишь, кто это, — скорее утверждал, чем спрашивал он.

— Не помню, — покачала головой Мира, испытывая отчаяние. — И неизвестно, когда вспомню. И вспомню ли вообще…

— Я не хочу, чтобы ты возвращалась домой, Мира, — прошептал он, и в его голосе прозвучала мольба. Он нежно обнял ее за плечи и снова притянул к себе. Мира чувствовала его горячее дыхание. Чуть повернув голову, она увидела, как их кожа, соприкасаясь, отливает мерцающим золотистым сиянием. Ярким, волшебным, каким никогда не было, и Мира, затаив дыхание, смотрела на это чудо.

— Почему это происходит? — спросила она наконец.

— Тебе нравится? — с лёгкой улыбкой поинтересовался Данияр, проводя пальцами по золотистому узору на ее руке.

— Очень красиво, но я не понимаю, что это, — расстроенно сказала Мира.

— Это очень древняя магия, — туманно пояснил Данияр но Мира прервала его, нахмурившись.

— Ты знаешь, когда Вацлав прикасался ко мне, сияла только его кожа. — Едва заметно, иногда очень ярко. Потом он носить перчатки.

— Его кожа сияла, а твоя нет? — непонимающе нахмурившись, спросил Данияр, не скрывая своего удивления.

— Да, — озадаченно подтвердила Мира, вспоминая те мрачные дни, проведённые в замке Вацлава.