Затерянная между мирами

Глава 54

Данияр нашёл сестру в библиотеке, в самом дальнем её конце, там, где за высокими стеллажами, заставленными древними фолиантами, располагался уютный уголок: мягкие диванчики, покрытые бархатными подушками, и широкие подоконники. Она всегда пряталась в этом укромном месте, когда была чем-то расстроена.

— Вот ты где, Агидель, — тихо произнес он, обнаружив ее с книгой на коленях. Она сидела на подушках у окна, подставив лицо ласковым солнечным лучам, и ее мечтательный взгляд был устремлен в бескрайнее небо. Когда Данияр тихо коснулся ее плеча, Агидель раздраженно посмотрела на брата и открыла книгу на первой попавшейся странице, делая вид, что увлечена чтением.

— Он не для тебя, Агидель, — нежно сказал Данияр сестре.

— Я не понимаю, о чём ты, Данияр? — ответила она, стараясь казаться невозмутимой, и сосредоточенно смотрела в книгу, хотя на самом деле не видела ни строчки.

— Ты всё понимаешь, родная, — в его голосе слышалось участие, и он с любовью смотрел на свою сестру. — Не обманывай себя, Агидель.

Агидель, не выдержав его взгляда, отвернулась к окну, пряча глаза, в которых блестели слезы. Она какое-то время молчала, теребя рукава своего платья, а потом резко повернулась к брату и, строго глядя ему в глаза, спросила:

— Почему ты считаешь, что он не для меня, Данияр? — в её глазах блестели слёзы. — Потому что он из вражеского клана? Или ты считаешь, что я недостойна…

— Ты достойна лучшего, Агидель, и я верю, что однажды ты обязательно встретишь свою настоящую любовь, человека, который будет любить тебя больше жизни, — Данияр присел рядом с ней на подоконник.

— Я не хочу просто любви, Данияр, я хочу, как у тебя с Мирой, — с тоской ответила она, признаваясь в своих тайных мечтах.

На это Данияр невесело усмехнулся.

— Мира хочет вернуться домой, Агидель, — опустив взгляд, сообщил он сестре печальную новость.

— Ты можешь убедить её остаться, — с надеждой произнесла она. — Наши желания часто меняются.

— Ты права, но я не смогу удержать её здесь силой, — вздохнул он. — А она всё равно будет искать способ вернуться в свой мир. Там её ждут, и к ней вернулась память.

— Вы говорили об этом? — участливо спросила Агидель.

— Нет, — покачал он головой.

— Вам нужно поговорить. Обязательно поговорить, — она положила ладонь ему на щёку и, запустив пальцы в его волосы, нежно погладила. Данияр склонил голову, обдумывая её слова. — И признаться в своих чувствах, — тихо добавила Агидель.

— Ты маленькая хитрюга, Агидель, — с тёплой улыбкой сказал Данияр.

— Это еще почему? — удивилась Агидель, приподняв брови.

— Я пришёл поговорить о тебе, а в итоге мы говорим обо мне, — пояснил Данияр, усмехнувшись.

Агидель, тяжело вздохнув, опустила взгляд.

— Ты обязательно встретишь своё счастье, Агидель, — ободряюще сказал Данияр.

— Мне так не кажется, Яр, — грустно ответила она. — Все мои подруги уже давно помолвлены или…

— Ты не такая, как все, Агидель, — перебил ее Данияр, не дав договорить, — ты уникальна, неповторима, особенная, такая, какая есть. Не нужно смотреть на других и сравнивать себя с ними. И торопиться тоже не нужно, все придет в свое время.

— Почему тебе не нравится Вацлав? — внезапно спросила Агидель, меняя тему разговора.

— Дело не в том, нравится он мне или нет, — ответил Данияр. — С ним не всё ясно.

— Ты думаешь, что после всего случившегося он продолжит нападать на нас?

— Я не уверен, что всё происходящее — его рук дело, — задумчиво произнёс Данияр. — Но дело не в этом.

— А в чем же?

— Его что-то связывает с Мирой, — признался Данияр.

— Да, — Агидель отвела взгляд в сторону, чтобы скрыть свои чувства. Она видела, как тускло сияла кожа Вацлава, боль в его глазах. И ей было больно вместе с ним, она чувствовала его боль как свою собственную, и ей хотелось разделить её, чтобы ему стало легче.

— Тебе обязательно нужно поговорить с Мирой, — настойчиво повторила Агидель.

— Я поговорю с ней, — хрипло ответил Данияр.

— Она заслуживает правды, — произнесла Агидель, и Данияр, услышав ее слова, вздрогнул, как от удара. — Вацлав обманул ее, скрыв от нее правду, и ты недоговариваешь. Конечно, она будет стремиться домой, когда чувствует, что здесь с ней не искренни.

— Я поговорю с Мирой, Агидель, — повторил Данияр, слабо улыбнувшись, словно принимая решение.

— Вот и славно, — с облегчением выдохнула Агидель.

— Пойдем, Аги? — Данияр поднялся на ноги и протянул руку сестре.

— Я почитаю ещё немного, — улыбнулась она, хватая свою книгу.

Данияр не стал настаивать и, оставив сестру одну в библиотеке, отправился поговорить с Мирой.

После разговора с братом Агидель была очень расстроена, но старалась не подавать виду, скрывая свои истинные чувства под маской безразличия. Она умело перевела разговор на его сложные отношения с Мирой, чтобы скрыть от брата свои сокровенные мысли, свои надежды, которым не суждено было сбыться.

Агидель не понимала, почему ей не стоит испытывать чувства к Вацлаву. Да, у него есть какая-то странная связь с Мирой, которую она не может объяснить, но… брак с ним укрепит союз их кланов, положит конец многовековой кровопролитной вражде, и на Индре снова воцарится долгожданный мир. И как же ей, Агидель, хотелось, чтобы их кожа сияла так же ярко, как у Данияра и Миры.

Агидель тяжело вздохнула, погружаясь все глубже и глубже в свои переживания, и почувствовала легкий озноб, пробежавший по ее телу.

Тьма, словно хищный зверь, почуявший слабину, поползла к ней, подпитываясь её сомнениями и завистью, её неразделённой любовью, но, встретив сопротивление, отступила, едва девушка сумела побороть в себе чёрную зависть и искренне порадоваться за брата, за его счастье.

Ему ведь сейчас не так просто с Мирой, их отношения хрупки и нестабильны, она слабо отвечает на его чувства. Возможно, её сдерживает страх, возможно, на неё давит непреодолимое желание вернуться в свой родной мир, к прежней жизни. Если бы только Мира знала всю правду, Агидель была уверена, она бы открылась Данияру, отбросила бы все свои страхи и сомнения и впустила бы любовь в свое сердце. А сейчас, когда она терзается сомнениями и страхами, их любовь так хрупка, словно тонкий лед, готовый треснуть в любой момент.