Затерянная во Вратах

Глава 19. Шестнадцать (продолжение 10.09.)

- Вы ведь не обзавелись Истинным пламенем, принцесса, - прошелестел Гориан на пределе слышимости и сделал шаг с мою сторону.

- Что вы хотите?! - мой голос дал петуха, а мелкая дрожь прошла по всему хвосту.

- Вы знаете, что ваш запах сводит нас всех с ума?

Я отрицательно покачала головой, ощущая, что вот сейчас узнаю причину такого странного поведения всех мужчин нашего отряда, и эта причина мне очень не понравится.

- Запах самки, готовой к спариванию, принцесса.

Меня уже трясло всю, потому что я вдруг осознала, что не просто нахожусь за стеной, которую не могу пробить ни одним из способов. Я нахожусь за стеной наедине с самцом, который сейчас предъявляет на меня права, который готов взять меня, подчиняясь древним как миры инстинктам, и ему никто не сможет помешать. И даже я не смогу, потому что он уже тоже готов распространять вокруг себя тот запах, который лишает дрохию воли, если она не встретила свое Истинное пламя.

- Вам ведь сегодня шестнадцать, да, принцесса? - вопрос звучал как издевательство, а память и эмоции рода просто вопили, что нужно бежать, кричать, звать на помощь. - Сегодня пик вашего полового созревания. Помните, что происходило в те времена, когда дрохи редко принимали бескрылую форму?

И "бескрылую форму" прозвучало так презрительно, что эмоции рода завопили с утроенной силой: передо мной приверженец древних традиций - он даже сдерживать себя не попытается.

Когда-то отец говорил, что на каждый чих дроха не введешь запрет, что архаичные традиции нужно изживать постепенно, однако же сам поддержал закон, запрещающий дрохам принуждать дрохий к единению в крылатой форме. Этот закон был основан на крови, поэтому ни один дрох не смеет пойти против него - это чревато лишением мужской силы. Приверженцы древних традиций, такие как Гориан, пытались заставить отца отменить закон, но он не поддавался на уговоры и угрозы – был непреклонен в своем решении. Теперь этот закон может стать для меня спасением.

- Это противозаконно, - прошептала я, коря себя за мяуканье вместо сурового твёрдого голоса.

- Так вы сами позвали меня сюда, принцесса, сами отказались снимать иллюзию, сами отпустили свои инстинкты, а я уже несколько месяцев успешно борюсь с соблазном, да только замкнутое пространство сыграло со мной злую шутку.

Он сделал еще один шаг вперед, отпуская свои инстинкты на свободу, а я ощутила аромат мускуса и костра, от которого четыре из пяти голов повело так, что они перестали ориентироваться в пространстве. Я попятилась, уткнувшись хвостом в стену, и тут же поняла, что во что бы то ни стало нельзя допускать такого положения - хвост должен быть прижат к тверди, и подпускать к нему Гориана нельзя ни в коем случае.

- Я не даю согласие, - рычу, превозмогая ужас, а сама по кругу пытаюсь отойти от Гориана.

Пытаюсь достать мыслью до кого-нибудь из родных или телохранителей, но Гориан не зря проводил со мной предыдущие уроки - он успел узнать предел моих возможностей, да еще договорился с жарданом, чтобы телохранители не подходили к этой поляне, чтобы не сбивать наш настрой - все рассчитал, штрах горый.

- Еще немного, принцесса, и вы сами поднимите свой несуразный хвостик, - звук его голоса был словно песня, которую поют в лунную ночь своей паре с Истинным пламенем, и мои чешуйки на хвосте улеглись, подрагивая уже не от страха, а от предвкушения.