Затерянная во Вратах

Глава 22. Когда беда находит сама (продолжение 10.10.22)

Ну что, Саян? Не я виновата, что у Рара так и не получилось слиться с магией нашей копии врат и вытянуть эти самые образы. Дядя, похоже, почувствовал ту тонкую хрустальную пленку толщиной с волосок Ваюни, которая опутывала врата по мере моей с ними работы, словно их защищают, только вот не я это сделала – точно-точно.

Потянулась к нашей миниатюре и словно обожглась, аж головы дернулись.

До шести лет, еще до раскрытия крыльев, я иного обжигалась: на кухне ошпарилась горячей кашей, у камина один раз схватилась за защитную решетку, у мамы в комнате схватила ее нагревающий камень, которым она волосы разглаживает после купания. Так что резкую боль и звездочки перед глазами, а потом неприятно-болезненную пульсацию я узнаю всегда, даже спустя десять лет.

Так вот, прикосновение магией к мини-вратам ощущалось как прикосновение к нагревающему камню: не до волдырей, но больно и хочется потрясти обожженным местом или подуть на него, ну или что-нибудь сделать быстрее, чтобы жжение прекратилось. Хм, и это в теле дроха, которому огонь и раскаленные предметы в принципе не страшны.

Головами я все же потрясла немного, чтобы избавиться от неприятного ощущения, но вот рядом с сердцем, недалеко от резерва ощущение тлеющего угля все еще оставалось. Ну и как быть с этим дальше?

- Рар, не получается, - была вынуждена признаться в своей беспомощности. – Магия того мира не подпускает.

- Похоже, в том мире все же имеются хранители, - задумчиво протянула прабабушка, нервно дергая головой – видимо, тоже попыталась прикоснуться к нашей копии.

- Хороши хранители, - то ли рыкнул, то ли хохотнул жардан Кевор, - впустили Клевра и позволяют здравствовать и процветать.

Лучше б он молчал, потому что хранители, кем бы или чем бы они ни были, обиделись и расширили тонкую пленку на несколько длин хвоста жардана, так что нам всем срочно пришлось ретироваться (дрохи ни в коем случае не пятятся и не сбегают – только тактическое отступление!).

- Тише-тише,- пробормотала я, обращаясь не к хранителям чужого мира и их пленке, а к своим вратам, которые я создавала, перестраивала, изменяла – в них я вкладывала часть своей магии, так что как бы их не защищал чужой нам мир, мне они все равно должны подчиняться. – Нам нужен слепок последнего события. Это же вредно для мира, если проливается кровь на артефакты.

Меня услышали, поняли, задумались. Это ощущалось по хаотичному мерцанию пленки, которая покрывалась то радужными всполохами, то морозными узорами. Но, скорее всего, подпустить к вратам не пожелали, потому что пленка так и не исчезла, и не уменьшилась.

- Вы говорите с камнем, словно он живой,- хмыкнул один из телохранителей, Вафей, кажется, он один из тех, кто любил повторять шутку про принцессу и гранит.

- Не поверите, Вафей, но так и есть, - я в этот момент обдумывала, как рассказать хранителям, что мы в итоге хотим. И как это сделать? Магией – не пускают и больно, словами – их не убеждают слова, может образами?

Я попыталась представить Клевра, таким, каким помню по последней встрече, еще до того, как он развеял иллюзию. Вспомнила и представила алтарь с запекшейся кровью. Четко представила кусты, в которых затаились наблюдатели – я помню поблёскивание оружия, направленного в нашу сторону. А потом максимально точно представила тот момент, когда Клевр становился собой и его злорадство, а еще странный отблеск на всей его ауре, которую он старался замаскировать.

Образ держался в голове долго, я уже устала представлять все это, он постепенно начал истлевать, когда пришел отклик от хранителей.